Дорога на Север

— Подойдет! Ты проводишь меня? — Он обреченно кивнул и пошел за лопатой.

Что бы прочистить путь пришлось постараться. Сперва Юмин самостоятельно раскидывал снег, потом, утомившись, запряг под это дела Илая, аргументировав это тем, что хозяин велел выполнять все мои прихоти, касающиеся катализатора, конечно. К концу дня проход был расчищен и мне показали, маленькую, только для одного человека, расщелину.

Юмин спустился вниз, освещая себе факелом путь и проверив обстановку, позвал меня следом.

Грот оказался очень и очень просторным.

Высокие потолки, увешанные сталактитами, напоминали своды дворцовых храмов, какого-нибудь подземного короля. При свете одного источника было сложно что-либо разглядеть, но Юмин нашел на стенах кольца с воткнутыми в них факелами и принялся освещать пространство.

— Раньше здесь было место паломничества. Южные монахи приезжали молится богам севера, но с тех пор как зима стала крепче, они прекратили здесь появляться. Так и оставив некоторые вещички.

— Почему вы не забрали их? — Разумно спросил я.

— Мы не мародёры. — Он ухмыльнулся рассеченной шрамом губой, давай понять, что воевать ему привычнее. — Говорят, это место силы, и тебе, ведьма, это должно помочь.

Я вскинула бровь, удивленно смотря на вояку.

— Не смотри так, дыру прожжешь. Здесь нет дураков, Эва, все понимают что ты колдунья.

— И как давно это не секрет? — Я вспоминала, перед сколькими людьми показала себя, разумно рассудив, что этого было вполне достаточно.

— Для меня с покупки тебя у этого оболтуса Ильки.

Ты бы видела себя, когда из трюма поднялась. — Он гортанно рассмеялся. — Грязная, волосы дыбом, платье рванина и улыбается.

Я отвернулась и побрела обследовать грот.

— Почему же тогда купил меня, Юмин? Не испугался.

— Нет. — Он прекратил смеяться. — Для себя купил Эва.

Я осмотрелась, обнаружив что Илай, так и не спустился следом за мной и что вероятнее всего, уже давно ушел, оставив нас тет-а-тет.

— Но ты хозяину приглянулась. Я спорить не в праве был.

— Что-то изменилось? — Спросила я, продвигаясь к выходу.

— Изменилось. Приставучая ты больно, и вредная. Росс еще с тобой намучается.

У меня на сердце отлегло. Низкорослый мордоворот не собирался посягать на меня, и сейчас улыбался своим щербатым ртом.

— Это не должно выйти за пределы территории Росса, Юмин.

— Не выйдет. Даю слово. Твое существование останется тайной севера. — Он поклонился. — Если тебе удастся спасти нас от голода, я буду служить тебе так же верно, как служу Россу.