Дорога на Север

Только голова была видна, и та смотрела на меня с укором и ненавистью. — Но ты научишься. Я в тебя верю.

Я подобрала с земли его оружие. Первая мысль была забрать, но совесть и какой-то странный интерес пересилили, и я положила саблю рядом с коконом.

— Ты не убьешь меня? — Спросил он в след, но я все же повернулась и посмотрела на него ни как на поверженного врага, а как на мужчину.

— Я хочу, чтобы ты и дальше искал меня. — Ответила я, понимая под какой удар ставлю все свое дело, из-за этого мальчишки.

— Я найду тебя! — Гневно бросил он, но в глазах мелькнул интерес.

— Не сомневаюсь. — Бросила я и все же ушла, плотно придавив дверь подвала валуном.

Так продолжалось почти семь лет.

Он находил, я убегала. Я попадала в плен, он спасал. Он попадал в ополчение, я вытягивала его из передряги.

Мы поцеловались на пятую встречу, когда маг у которого я покупала нужные мне ингредиенты для мазей и зелий, предпочел в качестве оплаты мое тело. Я была серьезно ранена за день до этого и осыпав меня порошком, который временно блокировал аппетит банши, это недоумок повалил меня на пол стягивая узкие брюки.

Расул ворвался в дом стремительно. Дикий рассерженный кошак, на еду которого позарился соперник. Ему хватило двух ударов, чтобы прикончить мага и подняв меня за шкирку придавить к стене, выдыхая в лицо горячий пар.

— Убьешь меня? — Спросила я, не испытывая страха и буквально проваливаясь в сон от усталости.

— Я хочу, чтобы ты продолжала от меня бегать.

Он, запустив пальцы в мои волосы, резко, грубо прижался к моим губам в страстном голодном поцелуе.

Действие порошка проходило и поняла, что не выпиваю Расула, а только наслаждаюсь его раскаленными от похоти губами.

Любая наша встреча перерастала в ураган эмоций. Мы забывали кто мы друг другу, забывали о разделяющей нас пропасти, проваливаясь в нее, замирая в полете.

Как можно меньше слов, чтобы не выдать врагу лишней информации, всегда хранить рядом нож или кинжал, смотреть в оба. Но когда наши тела сплелись в маленьком заброшенном домике, в котором я пряталась последние сутки, все правила забылись напрочь.

И в свете тусклой свечи в полумраке скручивались два потных, голых тела, наполняя комнату стонами и вздохами, что срывались с искусанных губ. Безумие.

Он упрямо повторял, что бы сдалась и примкнула к армии Великого. Я только смеялась, уверенная в том, что меня казнят без суда, за все мои прегрешения. Этот спор длился годы. Годы мы сплетались воедино, упиваясь такой редкой близостью.