Дорога особого значения

Так как, возьмешься? Поможешь Красной армии? Не пострадает от этого твоя воровская честь?

— А что же вы сами не хотите взять в оборот Осипова? — спросил Подкова.

— Мы бы хотели остаться в стороне, — вступил в разговор Лыков. — Чтобы ненароком себя не расшифровать. Мало ли как в дальнейшем сложатся дела. А ты со своими орлами весь на виду. Что тебе шифроваться да расшифровываться?

— Тем более задета твоя воровская честь, — добавил Раздабаров. — Можно даже сказать, честь всего блатного мира! Разве не так? Предлагать честному вору стать помощником фашистов, разве это не оскорбление?

— Не хватайте меня за жабры! — отмахнулся Подкова.

 — А лучше скажите вот что. Хорошо, вы не можете сами поговорить с Осиповым. Но почему этого не сделает кто-нибудь другой из вашей компании?

— Ну, так где они, те другие? — улыбнулся Раздабаров. — Они далеко, а мы здесь. Так как же? Каков будет твой ответ на нашу просьбу? Ведь сука же он, этот Осипов, разве не так? И начальник лагеря тоже, похоже, сука!

— Хорошо, — после молчания произнес Подкова.

 — Уважим вашу просьбу. Вот настанет вечер и… Тем более что, я так думаю, вечером он придет ко мне на разговор. Потому что обещался. Намекнул, мол, посоветуюсь с кем надо и приду, чтобы, значит, окончательно склонить нас к подлому делу. Вот вечером мы с ним и поговорим по душам.

— Хорошо, — согласился Раздабаров. — Вечером. Самое подходящее время. И лишних свидетелей не будет, и, так сказать, антураж соответствующий.

— Чего? — не понял Подкова.

— Антураж, говорю, — улыбнулся Раздабаров.

 — Ну, так мы пока пойдем. А когда надо, ты нас кликнешь. Договорились?

В ответ Подкова ничего не сказал, лишь махнул рукой.

Глава 22

Ближе к ночи Карагашев вызвал к себе Раздабарова.

— Твое начальство не против того, чтобы подключить к делу Подкову, — сказал следователь Игнату. — Там, — он указал пальцем вверх, — долго сомневались, крутили носами, но согласились. Сказали, что все равно другого плана нет.

— Правильно сказали, — одобрил действия далекого и невидимого начальства Раздабаров.

 — Потому что и вправду другого плана нет, а время поджимает.

— И что же Подкова? — спросил Карагашев. — Согласился?

— Тоже крутил носом, как и мое начальство, — улыбнулся Игнат. — Но все же согласился. Сказал, что управится сегодня ночью. Осипов обещал явиться к нему для окончательного разговора — тогда-то блатные с ним и побеседуют как надо. Подождем. А ты никуда сегодня не пропадай. Сделай вид, что у тебя срочная работа, и жди. Ночуй в лагере.