Дорога особого значения

Пускай они их сторонятся и не ведут при них никаких разговоров».

* * *Сразу же после того, как увели Осипова, Сальников вызвал к себе оперуполномоченного Казакова.

— Есть что-нибудь новое по нашим шептунам? — спросил он.

— Пока ничего особенного, — ответил Казаков.

— Усильте бдительность, — сказал Сальников. — Пускай ваши осведомители поработают в усиленном режиме. Пообещайте им за это какие-нибудь блага. Скажем, перевод на легкую работу. Или еще что-нибудь…

— Уже сделано, — сказал Казаков."

"— И вот что еще, — сказал Сальников.

 — Не мешало бы мне знать имена ваших осведомителей. Хотя бы самых перспективных и толковых.

— Для чего? — с удивлением спросил оперуполномоченный.

— Ну, как же… Я ведь тоже имею законное право вербовать себе осведомителей. А вдруг я завербую того, кто уже завербован вами? Конфуз получится. Вот, скажет этот осведомитель, вы сами не можете между собой разобраться, и перестанет относиться к нам с почтением. А коль перестанет, то и не будет нам помогать. Поэтому предоставьте мне списочек.

Особенно тех, кто приставлен к шептунам. Сами понимаете, это сегодня важнее всего. А то ведь пошепчутся-пошепчутся, да и вздумают устроить какой-нибудь массовый побег.

— Хорошо, предоставлю я вам списочек, — согласился Казаков. Но по всему было видно, что он удивлен таким приказом. Более того — приказ вызвал у него недоумение и настороженность.

Через несколько часов список был готов.

— Хорошо, — сказал Сальников. — Пускай он пока что хранится у меня. А то мало ли что… Не беспокойтесь, никто его, кроме меня, не увидит и не прочитает.

На следующий день начальник лагеря вновь встретился с Осиповым и назвал ему имена всех осведомителей, которые значились в списке.

— Запомните их хорошенько, — сказал Сальников заключенному. — И другие пускай также запомнят. Нет, убивать их не нужно. Каждое убийство — это, как-никак, чрезвычайное происшествие. Нагрянут комиссии и проверки. А нам сейчас они не нужны. У нас другие задачи. Так что никого не следует трогать.

А нужно лишь сторониться этих людей и не вести при них разговоры.

Но легко сказать — никого не трогать. На следующий же день в лагере были зарезаны трое заключенных. Все они были осведомителями оперуполномоченного Казакова. На следующий день, а точнее сказать, в следующую ночь были зарезаны еще два осведомителя оперуполномоченного.

Понятно, что Казаков просто не мог не обратить внимания на такие эксцессы. Простым совпадением убийство осведомителей быть не могло.