Дорога особого значения

В сути, смысле и значении наколок новоявленные смершевцы разбирались не слишком. Поэтому в качестве консультанта, а заодно и мастера по нанесению наколок был срочно найден некий любопытный персонаж по прозвищу Лева Гармидер — отбывавший сроки еще при революции и НЭПе, а затем основательно с таким делом завязавший в связи со старостью и сменой мировоззрения.

— Оно конечно, — философски заметил Лева Гармидер, когда ему объяснили суть задачи. — Нанести наколки — это можно. Хоть мошеннику, то бишь, я извиняюсь, фармазону, хоть налетчику.

Да вот только к наколкам предполагается еще и соответствующий портрет. То есть, я извиняюсь, выражение лица. И какое же выражение лиц у этих мальчиков? Это все что угодно, но только не такое выражение, которое нам нужно! Где вы видели, я извиняюсь, налетчика и фармазона с таким портретом? Разве может быть у таких специальностей столько добра и ума на лице? Я читаю их портреты, а значит, их могут прочитать и другие и сделать выводы. И это, скажу я вам, будут очень печальные выводы для этих мальчиков… Где, я спрашиваю, свирепость на лицах, где холодное равнодушие, и я уже не говорю о таких вещах, как алчность и недоверчивость. А без всего такого отправлять этих мальчиков туда, куда вы собираетесь их отправить, — это я прямо-таки не знаю! Мое старое сердце обливается кровью при такой мысли!

— Так что же делать? — спросил у Левы Гармидера сотрудник СМЕРШа.

— Я думаю, что надо тренироваться, — пожал плечами Лева Гармидер. — Стать перед зеркалом и изображать фармазона и налетчика.

И — запечатлеть такую маску на лице. А я буду наблюдать и приму у этих мальчиков экзамен. Поверьте мне, гражданин начальник, что иначе никак нельзя!

— Ну, что делать! — развел руками сотрудник СМЕРШа. — Становитесь, ребята, перед зеркалом и начинайте корчить рожи. До тех пор, пока этот милый старик не будет вами доволен.

— А таки это правильно! — одобрил Лева слова начальника.

Целых два дня Игнат Раздабаров и Афанасий Лыков, хохоча и дурачась, вертелись перед зеркалом и корчили разнообразные гримасы.

Лева Гармидер внимательно и со скорбным выражением лица наблюдал за их действиями.

«Им весело! — сам себе говорил старик, печально качая головой. — Они не понимают, что их может ожидать, и потому они смеются».

Тем не менее экзамен перед взыскательным Левой Гармидером Раздабаров и Лыков сдали.

— Который дурак или наполовину слепой, тот, конечно, может принять вас и за фармазона, и за налетчика, — вынес старик вердикт.