Дорога особого значения

Раздабаров всмотрелся и узнал этого человека. Это был один из приближенных Подковы. Не шестерка, охранявшая вход в покои Подковы, а именно приближенный — тот, кто молчаливо находился рядом с Подковой, когда вор в законе выпытывал у Раздабарова, кто он да что он. «Что ж, серьезный человечек! — подумал Раздабаров. — Значит, и намерения у всей его компании тоже серьезные!»

— Ну что, рассмотрели мою личность? — усмехнулся приближенный Подковы. — Как видите, я не скрываюсь.

— Теперь назовись, — сказал Лыков.

— Допустим, Червонец, — последовал короткий ответ.

— Так-то лучше, — усмехнулся Раздабаров. — Ну, так мы слушаем всю вашу честную компанию! Говорите, что вам надо.

— Это вы говорите, — возразил Червонец. — Мы уже задали вам свой вопрос.

— Это дешевые понты, а не вопрос, — иронично сказал Раздабаров. — Вопрос должен быть обоснованным. Или, может, ты этого, Червонец, не знаешь? Ну, если не знаешь, то я тебе объясню. За необоснованную предъяву полагается держать ответ. Ты знаешь такое золотое правило? Вижу, знаешь.

Так что предъявляй. Говори, кто мы, по-твоему, такие на самом деле? Можешь даже перечислить по пунктам. Пункт первый, пункт второй, пункт третий… Начинай.

Пока Раздабаров говорил, один из людей подкрался к нему сзади. Вернее сказать, пытался подкрасться, но Лыков был начеку. Он нанес два резких удара, и несмотря на темноту, они были точными. Человек отлетел в сторону, в темноте что-то загрохотало и обрушилось.

— Убью! — тихо, спокойно, но убедительно произнес Лыков. — Если еще кто-нибудь зайдет со спины… Кадык сломаю!

— Ну, братва! — насмешливо произнес Раздабаров.

 — И это вместо серьезного разговора! Ну, о чем с вами после этого толковать! Хотите казаться волками, а на деле ведете себя как шакалы. Пойдем отсюда, Угрюмый! Слышь, Червонец! Толковать будем в другом месте. В присутствии Подковы. Там и ответишь за необоснованную предъяву!

И они ушли. Их никто не задерживал, даже не окликнул.

— Ну, и что это было? — спросил Раздабаров. — Что-то я не понял…

— Проверка была, — ответил Лыков.

 — Как оно и полагается по их понятиям… На испуг нас хотели взять. Посмотреть, как мы себя поведем в такой ситуации. Темнота, их много, а нас — двое. Они задают нам вопрос в лоб, давая тем самым понять, что якобы все о нас знают. Тут можно повести себя по-разному. Испугаться, заикаться, начать лепетать несуразицу — и тем самым себя выдать. По-ихнему это называется взять на понт.

— А по-моему — довольно-таки примитивный прием, — хмыкнул Раздабаров.