Онлайн-библиотека книг
– Ну, – Тамара забралась с ногами на стул, оперлась локтем о стол и подперла ладонью подбородок, – давай рассказывай. Все по порядку: как папа, как дети, как Родик. Не так, как по телефону, наспех, а подробно, со вкусом, как ты умеешь.
Люба начала было рассказывать об отце, но Тамара внезапно перебила ее:
– Что-то ты мне не нравишься, сестра.
– А что, я плохо выгляжу? – удивилась Люба.
– Ты знаешь, ты действительно плохо выглядишь.
– Да что ты?
Люба подошла к висящему на стене зеркалу и внимательно рассмотрела свое отражение.
– Давай-ка я тебя, подруга, подстригу, – предложила Тамара.
– Да ну, Том, ты что! – принялась отнекиваться Люба. – Не нужно.
– Давай, давай, возражения не принимаются.
– И что ты собираешься из меня сделать? – скептически осведомилась Люба.
– Королеву, естественно! Посмотришь на себя – и не узнаешь. Иди мой голову.
Люба ушла в ванную, вымыла голову и вернулась с тюрбаном из полотенца на голове.
– Что с тобой, Любаня?
Вопрос был неожиданным. Люба резко повернулась и удивленно посмотрела на сестру.
– А?
– Я спрашиваю: что с тобой происходит?
– Ничего. У меня все в порядке. Ну, может, устала немного с Колькиным днем рождения.
– Не-ет, дорогая, ты не устала, – протянула Тамара. – У тебя волосы мертвые. У тебя волосы, как у больной старухи! Ко мне ходят клиентки по семьдесят-восемьдесят лет, вот у них как раз такие волосы. Что с тобой происходит?
– Ну, может, витаминов каких-нибудь не хватает.
– Да каких витаминов, что ты мне рассказываешь? Не хочешь – не говори, но тебя же что-то гложет, что-то мучает, я вижу!
Люба молчала, плотно сжав губы. Тамара перебирала ее волосы, прядь за прядью, и вдруг крепко обняла и прижала ее голову к своей груди.
"– Бедная моя, бедная! Сколько же тебе приходится терпеть и молчать, если у тебя такие волосы и такие глаза! Знаешь что? Хочешь – расскажи, не хочешь – не рассказывай, но дай мне помочь тебе. Я хочу, чтобы волосы у тебя заблестели, чтобы тебе было хорошо. Если расскажешь, но не захочешь знать мое мнение – слова не скажу, выслушаю тебя и буду молчать.
Люба тяжело вздохнула и отстранилась.
– Не знаю, Томка, не знаю.
