Дорога

– Ну конечно, мы все сейчас построимся вместе с детьми и начнем оказывать поддержку твоей бывшей семье, – презрительно фыркнула Лиза. – О них ты думаешь, а о нас кто будет думать? Кто будет мне помогать и меня поддерживать? Почему для тебя Любины дети главнее моих? И те, и другие – твои, между прочим.

– Между прочим, ты совершенно права, и те, и другие – мои дети, и я не могу не заботиться о Лельке и Коле и не волноваться за них.

– А за моих детей ты можешь не волноваться, да? Мои дети, наши с тобой дети ничего для тебя не значат?

– Лизонька, они значат для меня очень много, и если у них возникнут проблемы, я буду ими заниматься.

Но пока, слава богу, у них проблем нет, а у Кольки они есть, у меня душа за него болит, и за Любу тоже душа болит, потому что она очень боится за него, очень переживает, и она совсем одна, ей даже поделиться своей бедой не с кем, кроме меня. Люба никогда в жизни не сделала мне ничего плохого, так почему я должен отказывать ей в помощи?

– Потому что она больше тебе не жена.

Теперь я твоя жена, и ты должен заниматься только мной и моими детьми, – заявила Лиза.

– Но я не могу вычеркнуть из своей жизни человека, которого знаю почти тридцать лет, с детства, и с которым у меня связаны только хорошие воспоминания! Я не могу отказать ему в помощи только на том основании, что лично тебе это не нравится!

Он невольно повысил голос, он начал злиться, Лизина позиция была так не похожа на то, что говорила ему в аналогичных ситуациях Люба.

Лиза в долгу не осталась, и повышение голоса Родиславом тут же нашло отклик в ее крике и слезах. Разразился скандал, некрасивый, тупой в своей бессмысленности, как бессмысленна любая ссора, если у сторон нет четко аргументированной и конструктивной позиции. Они наговорили друг другу много гадостей и молча разошлись по своим углам: Лиза отправилась успокаивать проснувшегося от громких голосов Дениса, а Родислав взял телефон и пошел в ванную звонить. Несколько дней они дулись друг на друга и почти не разговаривали, потом помирились, а потом скандал вспыхнул с новой силой, только на этот раз Лиза уже не выбирала выражений и не сдерживала себя. Ее слова оказались настолько грубы и оскорбительны, что Родислав не выдержал и стал собирать чемодан.

– Ты уходишь насовсем? – презрительно спросила Лиза, даже не пытаясь его остановить. – Или завтра после работы опять приползешь прощения просить?

– Насовсем.