Дорога

– Ты смотри! – удивленно воскликнул муж. – Намечается явный прогресс. Может, попробовать поговорить с ним?

– Ой, нет, Родинька, – Люба покачала головой. – Я боюсь.

– Я сам поговорю, – решительно произнес Родислав.

Он боялся тестя не меньше, чем сама Люба, но ему очень хотелось сделать ей что-нибудь приятное. Его все еще грызло чувство вины за свой уход к Лизе, и он пытался хоть как-то эту вину искупить. Надо только правильно улучить момент для такого разговора.

Момент показался Родиславу подходящим в то воскресенье, когда Головин приехал в гости к дочери и застал все семейство в полном сборе – это был как раз такой день, когда Николаша после очередного буйного загула сидел дома и готовился к зачету перед зимней сессией, попутно изображая примерного сына, брата и внука.

Дождавшись, когда все насладятся вкусным воскресным обедом, Родислав решил, что можно рискнуть. Люба на кухне мыла посуду, Леля и Николаша разошлись по своим комнатам, а Николай Дмитриевич пребывал в благостном расположении духа.

– Я тут по своим делам связывался с Горьковским управлением, – осторожно начал Родислав, – и заодно решил узнать насчет Григория Виноградова.

Он ждал, что тесть нахмурит брови, сделает вид, что знать не знает имени Тамариного мужа, и непонимающе спросит, кто такой этот Виноградов и почему о нем надо было наводить справки. Но ничего подобного не произошло. Николай Дмитриевич промолчал, только вопросительно посмотрел на него.

– Знаете, – продолжал Родислав уже смелее, – я был готов к тому, что мне начнут перечислять его грехи и провинности или по крайней мере скажут, что он давно уже на заметке у оперов.

И оказалось, что ничего подобного. Представляете? Его прекрасно знают, он – городская знамени-тость, очень уважаемый человек. И отзывы о нем прекрасные и как о мастере, и как о личности. Самое забавное, что мне не только о нем рассказали, но и о его жене, дескать, она – самый известный в городе парикмахер, к ней не попасть, надо записываться задолго. А я слушаю с умным видом и киваю, как будто не знаю, что речь идет о нашей Тамаре.

– Ты мне это все к чему говоришь-то? – равнодушно спросил Головин.

«Не кричит, не злится, – подумал Родислав. – Уже хорошо. Попробуем продолжить».

– Я помню ваши опасения насчет того, что Тамара выходит замуж за человека, нечистоплотного в финансовых делах. Но вот видите, прошло почти восемь лет – и ничего страшного не случилось, Виноградов ничем себя не замарал, не скомпрометировал. Наоборот, его все знают и очень уважают.