Дорога

– Да какая шутка, Николай Дмитриевич! Этот случай у нас в справку попал, если не верите – позвоните своему другу Кравчуку, он вам подтвердит.

Генерал Кравчук был начальником Родислава и действительно добрым знакомым Головина."

"– Я вам больше скажу: еще один начальник, который живого агента в глаза не видел, только в книжках про шпионов о них читал, сказал, что хочет лично познакомиться с агентурой своих подчиненных, и велел вызвать всех и собрать в Ленинской комнате райотдела. Он, видите ли, был недоволен низкой, на его взгляд, эффективностью работы негласных сотрудников, поэтому решил лично с ними познакомиться и выступить с программным заявлением о том, как надо работать и повышать показатели.

Слухи об этом совершенно реальном случае разошлись по всем органам внутренних дел и зачастую звучали как анекдот. Но, к сожалению, анекдот печальный. Для каждого опера его агентура – это святое, в нее вложены пот и кровь, огромные душевные силы по поддержанию доверительных отношений и гигантский труд по защите своих людей от расшифровки.

Даже помыслить невозможно о том, чтобы собрать свою агентуру не только вместе, но еще и в одном помещении с «источниками» других сотрудников. Это не просто верх непрофессионализма, это бред больного воображения.

– Я тебе не верю, – зло сказал Головин. – Этого не может быть. Ты рассказываешь мне недостойные и пошлые байки.

Вместо ответа Родислав достал из «дипломата» папку и показал тестю черновик итоговой справки о результатах инспекторской проверки.

Николай Дмитриевич надел очки и долго вчитывался в выполненный торопливым малоразборчивым почерком текст, морща лоб и беззвучно шевеля губами.

– Ну и почерк у тебя, Родька, – проворчал он. – Глаза сломаешь, разбираючи. Неужели все это правда?

– Истинная правда, Николай Дмитриевич.

– Что же получается, эти партийно-комсомольские деятели всю работу на земле разваливают? Помнится, в мое время до семидесяти процентов тяжких преступлений раскрывали с помощью «источников», а теперь с таким руководством вся агентурная работа псу под хвост пойдет.

При таких раскладах люди-то от наших оперов побегут, сверкая пятками, доверия нет, безопасности нет, никто с нами сотрудничать не захочет. Как преступления-то раскрывать?

– Вот так и раскрывать, – пожал плечами Родислав. – Как бог на душу положит.

– А все эта ваша перестройка. – Николай Дмитриевич поднял палец в назидательном жесте.