Дорога

– Алка, кончай свой выпендреж! – Андрей рывком выбросил из-под одеяла крепкое худощавое тело с сильными мышцами и потянулся к стулу, на котором валялся небрежно брошенный мужской махровый халат. – Ты уже допрыгалась со своими требованиями, три мужа тебя бросили, а уж сколько любовников – и не сосчитать. Уймись, оставь нас, несчастных, в покое, дай нам пожрать в халате и поваляться перед телевизором."

"– Во-первых, в моем доме этого никогда не будет! – заявила Аэлла, шагая следом за ним на кухню. – Никто не будет сидеть за накрытым столом в халате.

И никто не будет валяться перед телевизором, задрав ноги и попивая пиво. Я этого не потерплю.

– Не терпи. – Он уселся за стол и сунул в рот кусок хлеба. – Но для меня сделай исключение. А что во-вторых?

– Во-вторых, меня не три мужа бросили, а только два. Третьего я бросила сама.

– Это ты про поэта? – вздернул брови Андрей. – Ну да, помню. Ты решила, что он бездарный алкоголик. А кто сделал его алкоголиком, если не ты сама своими непомерными требованиями? Он хотел творить в тиши дачного поселка, а ты гоняла его по выставкам, концертам и премьерам, ты заставляла его ходить с тобой в квартиры, где бородатые мальчики корчат из себя диссидентов и обсуждают мировые проблемы.

Да им до настоящих диссидентов как до луны! Куда было деваться бедному поэту? Ему нужно было бежать от тебя в сторону развода, а он побежал в сторону рюмки. Ну, немножко перепутал направление, но смысл его действий остался все тем же: он от тебя убегал. Так что есть все основания считать, что это он тебя бросил, а не ты его. Э-э-э, что ты делаешь?

– Я собираюсь жарить ростбиф, – удивленно ответила Аэлла, когда Андрей попытался отстранить ее от плиты. – А в чем дело?

– Немедленно оденься! Ты что, с ума сошла? Сними свои кружева, надень что-нибудь попроще, повяжи фартук и косынку на голову не забудь. Я не потерплю волос в пищеблоке.

– Слушай, – возмутилась Аэлла, – на моей кухне я сама буду командовать. Не хватало еще, чтобы ты у плиты мной руководил.

– Конечно, я буду руководить. А как же тобой не руководить, если ты сама все сделаешь не так!

Он начал мягко, но настойчиво выталкивать ее из кухни.

– Иди, Алка, иди, оденься, возьми фартук и косынку, потом я тебе скажу, что делать дальше.

Через несколько минут она появилась в обтягивающих джинсах и в футболке с глубоким вырезом, открывающим полную грудь. В руках у нее была яркая шелковая косынка.

– Волосы заколи, подними вверх и заколи, – потребовал Андрей.