Дорога в Китеж

Развалили армию профессионалов, создававшуюся трудом многих поколений! Вместо этого будут учить крестьянских парней обращению с оружием, а потом распускать по домам. Я ему говорил: «Ваше величество, вообразите пугачевщину, в которой участвуют крестьяне, обладающие военной выучкой». Вроде заколебался. А через несколько дней заявляет: «Побеседовал про это с Катей. Она умница. Говорит: в армии призывников обучат грамоте, а грамотный народ за топоры не возьмется и красного петуха помещику не подпустит». Мой агент, приставленный к Милютину, собственными ушами слышал, как тот втолковывает Ваве: пусть-де княжна при случае ввернет государю, что в армии крестьян обучат грамоте, это самое лучшее средство от топора и красного петуха.

– Ваше высокопревосходительство, вы иногда бываете слишком напористы, – гнул свою линию Вика. – Как все мягкие люди, государь сначала поддается, но упаси боже пережать. Особенно в вопросе, касающемся его частной жизни. Не обрушивайте на него всё сразу.

– Это верно, – согласился граф. – Давайте вот как сделаем. Вы пойдете со мной, но останетесь в приемной. С документами. Когда дойдет до доказательств, я скажу государю, что они у моего помощника. Выйду к вам, коротко расскажу, как идет дело. И решим, насколько далеко мне заходить. Быстро решим, в полминуты – как мы с вами умеем… Великое дело, великое. Господь поможет России.

Его высокопревосходительство, будучи человеком религиозным, перекрестился на образа. Его превосходительство просто постучал по дереву.

От Воронина кавказский гость отправился в редакцию газеты «Заря» – повидаться с Мишелем Питоврановым, которого предупредил о своем приезде телеграммой.

Там находился другой приезжий, Эжен Воронцов, прибывший с недальней Новгородчины. Все были рады друг друга видеть. Даже деревянный Ларцев немного помягчел. Нечто, совсем чуть-чуть похожее на улыбку, скользнуло по малоподвижному загорелому лицу.

– …В общем, трудится писарем и в столицу пока возвращаться не собирается, – закончил Воронцов рассказ про какого-то их общего с Мишелем знакомого.

– Отлично. Это просто отлично, – сиял Питовранов. – А теперь рассказывайте оба, по какой надобности вы в Питере. Сначала ты, Адриан. У тебя вечно какие-нибудь приключения.

– А у меня, пожалуй, приключение, – сказал Воронцов.