Дорога в Китеж

Они хотят уважения и понятных правил, которые действуют в обе стороны, как вниз, так и вверх. Ну так и дайте им эти правила. – Он умолк, потому что всё главное уже сказал.

Глава правительства улыбнулся.

– Программа превосходная. К сожалению, я не смогу представить ее императору и членам Государственного Совета. Они скажут: «Позвольте, а как же самодержавие?». Однако программу можно осуществлять и без представления, явочным порядком. Именно в той последовательности, которую вы обозначили. Сначала материальный базис: коммуникации, торговля, промышленность.

Потом соответствующее базису общественно-государственное устройство. Виктор Аполлонович рассказал мне о вашей давней идее западно-восточной магистрали. Это в точности совпадает с моими представлениями о государственной стратегии.

– Правда? – заинтересовался Ларцев.

– Да. Потому я и захотел с вами встретиться.

Лорис-Меликов встал, подошел к стене, отдернул шторку. Открылась карта империи.

– У меня тоже возник проект строительства гигантской железной дороги вот до этой точки, до Владивостока.

Это колоссальная работа и астрономические расходы. После войны денег на это нет. Но рано или поздно они появятся. И я хочу знать уже сейчас, во сколько обойдется стройка. С этого, как вам известно, начинается любой проект.

– Разумеется, – кивнул Адриан.

– Нужно составить расчет. Максимально экономичный, реалистичный и точный. Я хочу поручить эту работу вам.

Он встал перед Ларцевым, и тот тоже поднялся. Не из почтения к большому начальнику, а от волнения.

– Адриан Дмитриевич, на что вам еще одна трансамериканская дорога, когда можно создать нечто небывалое? Дорога через всю Сибирь преобразит Россию так же, как Трансамерикэн преобразил Соединенные Штаты. Что может быть величественнее и интереснее этого? Господи, да это свершение переменит судьбы всего мира! Смотрите, – он снова показал на карту. – В Европе нам тесно, в Средней Азии мы толкаемся с Англией. Нашему имперскому орлу пора задействовать свою вторую голову – ту, что повернута на Восток.

Одна голова хорошо, а две лучше – это прямо про Россию. Будущее там – в Китае, на Тихом океане. И ключ к этому будущему – великая магистраль.

– Как это будет выглядеть практически? – спросил Ларцев. – Знаю я российскую бюрократию. Комиссии, согласования, обсуждения займут годы.

– А комиссия уже есть. Ею мы и воспользуемся. Высочайше утвержденная «Особая высшая комиссии для исследования железнодорожного дела в России».