Только медленно, ну да нам спешить некуда!
Решено – будем изображать бобров!
Отчего бобров? Ну… так, к слову пришлось… они тоже вроде в воде шуруют по-всякому.
Через пару часов мы добрались до реки. Странно, но никаких следов присутствия здесь хоть кого-нибудь мы так и не обнаружили. Чудеса какие-то… куда же все немцы делись? Насколько мне помнилось, они от реки не так уж далеко и сидели. Неужели сюда ни один ихний патруль вообще ни разу не заходил?
Да быть того не может!
Чтобы педантичные немцы сюда хоть разок да не глянули? Вот уж не поверю-то…
Но факт оставался фактом – ничьих следов мы около реки не нашли.
А вот и берег, и надо уже что-то решать.
Казин – он крепкий и жилистый. Пойдет передовым. А мы, метров на сто отстав, тихонечко сзади побредем. Даст бог, если фрицы сюда так и ни разу не заглянули, так и сегодня своим правилам изменять не станут. Этот путь я лейтенанту не подсказывал, так что и спалить его перед немцами он не мог.
Сто метров.
Тишина.
В смысле, что опасного ничего я не слышу и не наблюдаю.
Но один хрен – все на взводе и ежесекундно какой-то гадости ожидают.
Еще сто метров.
И еще.
Здесь река извилину дает и к зловредной рощице, где немцы сидят, подходит относительно близко. Метров на четыреста. Воду в принципе от них уже видно, а вот нас закрывает берег. Не очень он тут высокий – на это и расчет. Просматривается река со стороны фрицев, и нет необходимости специально туда никого высылать. Большой толпой, ясное дело, по руслу не пройти – заметят, а вот такой группой, как наша, очень даже можно.
Только голову надобно пониже опускать и над берегом любопытные морды не высовывать.
Триста метров – ползем почти на четвереньках, как только вода позволяет. Не то что над берегом – над водой стараемся ничего не высовывать. Промокли все – мама не горюй! Но уж лучше мокрым, да живым!
Все, позади рощица осталась, вправо река загибается. Можно уже скоро будет наверх вылезти да обсохнуть хоть малость.
Вылезли!
В сапогах уже не то что вода хлюпает – мальки уже, поди, завелись…
И, только отойдя от места немецкой засады на пару километров, я наконец даю команду на отдых.
Раздеваемся, отжимаем и развешиваем на ветках мокрое обмундирование. Все, вплоть до исподнего. Сапоги набиваем прошлогодней травой – пусть сохнут. И снова – чистка оружия, мы его в воде прополоскали сегодня – будь здоров! Хорошо, что масленки имеются…"
"– Прошли, старшой? – подходит сбоку Охримчук.
– Черт его… вроде бы прошли.
