Мы шли не прямо по дороге, как было бы логичнее и удобнее, а каким-то странным кривым маршрутом сбоку. Уложив на грунт обломки досок, сапер пристроил на них парочку целых досок из разломанного кузова. Забравшись на это странное сооружение, он таким макаром приподнялся над землей и прополз над обнаруженными сюрпризами, оставив их нетронутыми – и смертельно опасными. Ощупав землю впереди, укладывает на нее очередные обрубки. Снова метр вперед. И снова мелькает в воздухе щуп.
Сапер обнаружил уже две мины – те, которых не нашел раньше Абдуллаев.
На него, беднягу, аж смотреть тошно: наш спец себе просто места не находит. Я очень хорошо его понимаю. Случись такая бяка в то время, когда дед Бабах был бы где-нибудь еще, пришлось бы хоронить уже кого-то из нас.
А до креста остается уже два метра. В это время солдат приходит в себя. Мутными глазами он пытается разглядеть приближающихся к нему людей.
– Слышь, паря, ты там это, не дрыгайся особо! – негромко говорит бородач. – Нам никому, понимаешь ли, на тот свет неохота раньше времени.
А у тебя, зуб даю, какая-нибудь фиговина присобачена как раз на случай, ежели ты дергаться начнешь.
– Уходите…
– Ты тут не командуй! Не сапер, поди? Так и не суйся! Тебе вопрос задали, повторить?
– Под спиной что-то есть, – хрипит боец. – Чую, как оно в бок давит.
– Вот и хорошо, что сказал, – кивает сапер. – Ты уж, пожалуйста, не шевелись пока, лады?
– Лады, – соглашается солдат. – Потерплю.
– Вот и славно.
В руках у сапера мелькают металлические прутики с красными флажками.
Он втыкает их в землю в разных местах. Надо думать, там таятся очередные сюрпризы.
Еще две доски передаются по цепочке вперед. Наш спец тоже уже лежит на импровизированных мостках. И для того, чтобы что-нибудь передать, я просто трогаю его за ногу.
Вот бородач уже около креста. Проверив землю рядом и вокруг него, удовлетворенно ухмыляется. Ощупав траву, осторожно опускает на нее ногу. Вторую. И вот он уже присел около солдата.
– Пить хочешь?
– Да еще как!
– Ну-ка, парни, обеспечьте нам водички!
Фляга у меня есть, но, чтобы ее передать, надо самому забраться на мостки.
Делать нечего, ложусь и осторожно продвигаюсь вперед. Протягиваю вперед руку, дотрагиваюсь до ноги Абдуллаева:
– Держи.
– Угу.
Он изгибается на мостках и подхватывает у меня из рук фляжку.
Скосив глаза вбок, вдруг вижу совсем недалеко от своего лица матовую черную нить. Она выходит из травы и исчезает где-то в рытвине.
