В заборе, ограждающем склад, имелись подготовленные и подпиленные секции, за которыми располагались огневые точки… да и авиация не нанесла удар, а он бы сильно помог!
– Бомбардировщики ждали, – нехотя произнес майор. – На ближайших аэродромах стояли в готовности истребители… никто не ушел бы назад. Поэтому и была отменена штурмовка.
Малашенко усмехнулся уголками губ:
– Тем более, товарищ майор… Да и, кроме того, старшина Красовский обнаружил на пути нашего возможного отхода хорошо замаскированную засаду.
Нам удалось ее обойти, но избежать боя совсем – не вышло, немцы нас заметили. Мы потеряли еще трех человек, но внезапно они прекратили преследование и отошли.
– А вот с этого момента, – «проснулся» особист, – я бы попросил вас поподробнее! Что значит – отошли? Отступили, не приняв боя?
– Ну… – смутился лейтенант, – возможно, я не совсем точно выразился. Они, собственно, и не наступали. Немцы растянулись цепью, перекрывая нам возможный путь отхода. Мы постарались их обойти, но были замечены.
Завязалась перестрелка, они старались сковать нас огнем и задержать на месте. Как я думаю, нас подставляли под удар тех, кто шел за нами следом.
– Точно шли? – наклонил голову особист.
– Мы их видели. Но нам удалось оторваться, сделав обманный маневр. Несколько километров удалось выиграть, и имелись основания думать, что, обойдя засаду, удастся оторваться совсем.
– Так.
– Но в какой-то момент огонь со стороны противника стал стихать. Нам удалось разорвать соприкосновение с засадой и отступить в лес.
Немцы нас не преследовали. А те, кто шел по следам, так и не появились больше.
– Да и не могли, – кивнул особист. – К этому времени у них уже был приказ отойти назад к складу. Спасибо, товарищ лейтенант…
Наступила неловкая пауза.
Никто не решался начать первым. Особист удивленно посмотрел на Федоткина, и тот, словно что-то вспомнив, повернулся к Горячеву:
– Что там говорил ваш пленный фриц? Тот, которого притащили бойцы этого самого старшины.
– Немцы получили приказ пропустить наших бойцов в свой тыл и не препятствовать проходу. Только сообщить. В частности, именно поэтому и не был отдан приказ самолетам на штурмовку. А вам, – повернулся ротный к вскочившему с места Малашенко, – просто не было возможности это сообщить. Никаких условных сигналов на этот счет не предусматривалось, и самолет-разведчик ничего передать вам не мог.
– Да и потом… – почесал подбородок майор.
