Не вступать в боестолкновения и любой ценой избежать обнаружения группы русскими.
– Все так, обер-лейтенант, – кивнул майор, присаживаясь около носилок, на которых лежало тело русского капитана.
Он приподнял плащ-палатку и осмотрел тело. Нахмурившись, движением руки подозвал к себе стоявшего рядом солдата с повязкой санитара.
– Снимите бинт и наложите повязку еще раз – наспех, неаккуратно, прямо поверх одежды. Так, как накладывал бы ее человек, тяжело раненный.
– Яволь, герр майор! – вытянулся солдат.
– Не забудьте позаботиться о том, чтобы повязка была пропитана кровью.
– Яволь!
Выпрямившись, Хайнеманн достал из кармана носовой платок, вытер им руки и брезгливо отбросил в сторону.
– Вот так, мой милый Генрих! Вот так и проваливаются тщательно разработанные операции! Мы хотим убедить русских в том, что их капитан скончался от множественной кровопотери, как говорят в этом случае медики. Попросту – истек кровью от ран. И только потому не успел уничтожить находившиеся при нем документы.
А повязка наложена по всем правилам – так, как это делают санитары у нас в госпиталях. Хвала Всевышнему, что наши хирурги не успели приступить к операции, – мне пришлось бы изрядно поломать голову над тем, как объяснить русской контрразведке наличие операционных швов на теле покойного. Что с его оружием?
– Пистолет вычищен, боезапас пополнен.
– Ну, слава богу и на этом. Отсутствуй у капитана хоть один патрон – русские неминуемо задались бы вопросом: в кого он стрелял? И почему, раз противник находился в зоне поражения из пистолета, тело капитана при этом осталось неосмотренным?
Обер-лейтенант уважительно кивнул:
– Разумеется, герр майор, я исполнил все ваши указания с максимально возможной точностью.
Опросив солдат, которые захватили капитана в плен, мы постарались восстановить содержимое карманов погибшего. Для этого пришлось конфисковать у них часы, которые они сняли с его тела, и бритвенные принадлежности.
– Вот-вот, мой друг, вы правильно меня поняли.
Майор, поджав губу, критически осмотрел готовых к выходу солдат. Успокоенно кивнул.
– Генрих, вы же знаете, я никогда не ставлю легких задач, так?
– Совершенно верно, герр майор!
– Как правило, я не ограничиваю вашу самостоятельность при их выполнении. Но в данном конкретном случае настоятельно вас прошу удержать своих солдат от каких-либо импровизаций.
