Кто-то из тех же патронотаскателей запросто ведь мог ухитриться и первым пальнуть. И все – уноси готовенького.
Но вот что радовало, так это то, что бой начал затихать. Успели-таки парни! Минуты, может быть, не хватило немецким танкистам, чтобы отрезать разведчиков от леса. Всего минуты – а каков результат. Ушли парни, прямо из-под носа ушли! Конечно, не все… Но так зато на этом проклятом поле ВСЕ не остались – и это хорошо!
* * *Из подъехавшего бронетранспортера неторопливо выбрался на улицу Хайнеманн. Отряхнул форму и огляделся, выискивая глазами командира охраны складов.
Того долго дожидаться не пришлось – оповещенный часовыми у входных ворот гауптман Вачовски уже спешил встретить высокопоставленного визитера.
– Что скажете хорошего, гауптман?
– Нападение отбито, герр майор. Только на поле перед складами мы уже обнаружили более двадцати убитых диверсантов. Есть потери среди нападавших и в лесу, там еще продолжается бой между их остатками и нашими солдатами. Нами разгромлена и уничтожена их минометная батарея.
Имеются и пленные – м о и солдаты взяли троих русских. Раненых, но тем не менее оказавших отчаянное сопротивление при захвате.
«Ничего страшного в том, что двое из них были взяты в плен в бессознательном состоянии, нет. Высокому гостю этого знать вовсе не обязательно. Главное, они пленены о х р а н о й склада, а не всеми прочими…» – промелькнула в голове начальника охраны самодовольная мысль.
– Неплохо! Но, герр гауптман, по пути сюда я видел на поле два подбитых танка – как такое могло произойти? – вопросительно наклонил голову визитер.
– К сожалению, герр майор, нападавшие ухитрились незаметно уничтожить расчет зенитного автомата – он-то и послужил причиной того, что два танка получили некоторые повреждения…
– Некоторые? Один из них, как я успел разглядеть, вообще сгорел!
Гауптман развел руками:
– Превратности войны, герр майор… Мы тоже не всемогущи, увы…"
"Он не особо сильно переживал по этому поводу. Рапорт о том, что проводимые контрразведкой мероприятия по устройству ловушки для русских диверсантов проводятся с явными нарушениями режима охраны объекта особой важности, был им направлен руководству загодя.
Это некоторым образом снимало с начальника охраны часть вины – противодействовать контрразведчикам тот не мог. Но мог своевременно проинформировать свое руководство о происходящем. Что и не преминул сделать.
Выйдет все так, как планировали контрразведчики, – он проявил здравое и обоснованное беспокойство о вверенном ему объекте.
