Дистанция возможной стрельбы не превышает нескольких метров, поэтому винтовка у меня за спиной, а вот пистолет – тот наготове.
Услышав мое приближение, боец кивает, указывая направление.
Что там?
Сапог.
Торчащий откуда-то из-под лопухов.
Наш сапог, советский. Надетый, разумеется, на ногу, ее тоже можно разглядеть.
Нога вывернута под неестественным углом, долго так лежать – замаешься!
Значит, там лежит кто-то из наших.
Делаю Марату знак быть наготове, а сам осторожно пробираюсь к лежащему.
М-м-да… тут наша помощь, надо полагать, уже не требуется, у бойца пропитана кровью (уже подсохшей) вся гимнастерка.
Под телом тоже видна лужица бурого цвета. С такой кровопотерей долго не протянуть.
Трогаю его за руку – холодная уже. Мертв…
Переворачиваю тело – боец из взвода Малашенко, фамилии не помню. Но ребята его знать должны, он с кем-то из моих бойцов корешился. Надо будет сказать, чтобы опознали его. Не без вести пропал – в бою погиб. Ему-то, может быть, уже и все равно, а вот его родным – разница весьма ощутимая.
Похоронить бы парня, если по-хорошему. Но фиг у нас это выйдет, времени в обрез. Я просто физически чувствую, как смыкаются за нашими спинами клешни окружающих нас немецких подразделений. Не успеем – так и всех нас хоронить будет уже некому.
И снова мелькают навстречу кусты и густая трава.
Спешим…
Не так чтобы уж совсем безоглядно, все же по сторонам посматриваем. Но и особо нигде надолго не задерживаемся.
Тут логика очень простая.
Предположим, на ваш объект навалились откуда-то из чащобы неведомые злодеи.
Постреляли, повзрывали и вообще – всячески напакостили. Вы (благо, что готовились к такому визиту) благополучно отразили нападение, прогнали неприятных визитеров и чем теперь занимаетесь?
Правильно, чиним поломанное.
Зенитку, например, поврежденную с позиции утаскиваем. Забор разрушенный восстанавливаем. Убитых и раненых подбираем. И своих и чужих – это тоже обязательно. Оружие, кстати говоря, тоже…
А какими, позвольте вас спросить, силами?
Да своими, какими ж еще-то? Кто-то разве обещал рембат подогнать на помощь? Ага, сразу после боя… ну-ну…
Нет, ребятки, – сами, все сами, своими ручками.
И посты – про них никто ничего не говорил, да и не скажет. Обязательно на постах люди стоять будут, без этого никак не возможно. Орднунг! А оставшиеся будут пахать. За себя и за того парня. В поте лица.
Так что не будет у немцев никаких дополнительных секретов где-то в лесу.
Они свое дело сделали – можно снять.
