Дорогая Жасмин

Там, к удивлению маркиза, стояла другая барка, рядом с которой прохаживался Адали, одетый в узкие белые панталоны и длинную белую тунику, вышитую золотой нитью и жемчугом. За золотым поясом у него был кинжал с усыпанной драгоценными камнями рукояткой. На седой голове красовался маленький белый тюрбан. Жасмин вот уже несколько лет не видела его в таком наряде и сейчас вопросительно подняла брови. Адали низко склонился перед госпожой.

— Барка маркиза не подходит для плавания, принцесса. Я отослал ее, — тихо объяснил он.

— Но там осталась снедь, — запротестовал Пирс, пораженный дерзостью слуги.

— Содержимое вашей корзинки придется не по вкусу моей принцессе, милорд. Я заменил ее на другую, из нашей кухни, — сказал Адали, помогая Жасмин сесть в барку.

Как только маркиз очутился на борту и устроился подле Жасмин, Адали тоже поднялся на суденышко и повелительным взмахом руки приказал лодочникам грести.

— Ты едешь с нами? — раздраженно спросил Сен-Дени. Неужели ему так и не удастся остаться наедине с Жасмин?

— Моя госпожа никуда не выезжает с незнакомыми мужчинами, — пояснил Адали.

Адали отрицательно покачал головой.

— Я свободный человек, милорд, — сухо ответил он, всем своим видом выказывая неодобрение человеку, который не распознал дарованных ему власти и положения.

— Я не причиню зла твоей хозяйке, Адали, — успокоил евнуха Сен-Дени, по-видимому, решив приобрести расположение доверенного слуги.

— Моя госпожа — знатная, богатая и прекрасная дама, милорд. Я уверен, что ваши намерения по отношению к ней благородны. Тем не менее я всегда буду рядом с принцессой, пока она , не перейдет на попечение мужа. Тогда я стану вести хозяйство и заботиться о безопасности ее семьи. Лицо его, казалось, окаменело.

— Пусть мое присутствие не тревожит вас.

И, отвернувшись от них, встал перед крошечной каютой.

— Удивляюсь, почему вы позволяете слугам так вольничать, — раздраженно проворчал маркиз. Адали в самом деле выглядел поистине величественным и даже грозным. Как, черт возьми, он, маркиз Хартсфилд, сумеет пробудить в Жасмин страсть, если это проклятое создание вечно торчит поблизости! Интересно, приходилось ли Гленкирку терпеть подобное неудобство? Весьма сомнительно.