Дорогая Жасмин

Тогда я уверюсь, что не потерял ваше расположение! Не навязывайте мне какую-то невинную дурочку, чтобы потом отослать нас с глаз долой!

Он поймал руку короля и порывисто поцеловал.

— Что? И ты тоже хочешь получить моего внука на воспитание? — поразился король.

— Тоже? — переспросил Сен-Дени.

— Да, Пирс. Только вчера граф Бартрам просил меня о том же.

— Неужели вы отдадите мальчика этому человеку, дорогой мой повелитель?

Обиду вмиг вытеснило честолюбие и стремление добиться своего и восторжествовать любой ценой.

— Он усердно служил мне, — заметил король, — и если я решу отобрать внука у матери, это будет прекрасным прощальным подарком графу. Но я еще раздумываю. Не дуйся же, Пирс. Я обязательно сделаю и тебе дорогой подарок, чтобы возместить потерю.

— Что такого потерял Сен-Дени, повелитель? — полюбопытствовал Джордж Вилльерз, входя в спальню.

— Леди Линдли, — ответил король.

— Но, сир, нельзя потерять то, чего не имеешь, — хмыкнул Вилльерз. — С таким успехом жалкий бродяжка смеет мечтать о прекрасной принцессе.

Король, не в силах сдержаться, фыркнул. Королева, развеселившись, залилась смехом, к полнейшему смущению Пирса.

— Ты злой мальчишка, Стини! Зачем так немилосердно издеваться над бедным Пирсом, — лицемерно упрекнул фаворита Яков. — Его постигло огромное несчастье.

— Да, состояние леди Линдли ускользнуло прямо из-под носа, — дерзко ухмыльнулся Вилльерз, добивая поверженного соперника. Рука маркиза легла на рукоять шпаги, но тут же упала. Дуэль в присутствии монарха приравнивалась к государственной измене.

— : Я всей душой любил прелестную Жасмин, — только и выговорил он.

— А еще больше — ее драгоценности, — парировал Джордж. — Танцуя с ней сегодня, вы не могли отвести глаз от сказочного ожерелья!

— Вы не осмелились бы говорить со мной в таком тоне за дверью этой комнаты, — прорычал маркиз, — ибо я всегда готов защитить честь, которую вы так легко черните, Вилльерз!

— Что ж! — воскликнул Джордж. — Выйдем во двор, милорд. Буду рад сразиться с вами.

Король с королевой встревожились.

— Я не стану пачкать руки, Вилльерз! Маркиз Хартсфилд не дерется с простолюдинами, жалкими ничтожествами, без родословной и положения! — Он поклонился повелителю и сухо заявил:

— С разрешения вашего величества, мне лучше удалиться.

— Да, поезжай домой и успокойся, дорогой Пирс, — посоветовал Яков. — Я подумаю над твоей просьбой.

Постельничий раздел короля и уложил в постель. После его ухода королева села на край кровати.