Дорогая Жасмин

Осень 1615 года — осень 1618 года

Жасмин Лесли впервые увидела Гленкирк-Касл в конце августа, ранним солнечным утром. Выстроенный из серого камня, с четырьмя башнями по углам, он стоял на вершине холма, окруженный такими же поросшими лесом пригорками. Широкий подвесной дубовый мост был опущен, и Жасмин неожиданно поняла, что наконец-то приехала домой. Это ощущение было совершенно невероятным открытием для принцессы, чьи детство и юность прошли в роскошных сказочных дворцах, с которыми, конечно, не могло сравниться это небольшое каменное сооружение.

Сердце почему-то радостно забилось, и тут Жасмин услышала голос Адали:

Обернувшись, она увидела, что евнух чувствует то же самое, и оба улыбнулись друг другу.

— Как ты считаешь? — нервно осведомился муж. — Не заскучаешь ли ты, проводя здесь из года в год по шесть месяцев кряду, дорогая Жасмин?

— Нет, Джемми, пока мы вместе. Замок прекрасен.

— Сейчас осень, лучшее время в Шотландии, — покачал головой граф. — Но по большей части это страна вечных туманов и дождей.

— Мне все равно, — уверила его Жасмин. — Сама земля, замок, лес — все поет мне, милорд, что я приехала домой.

Лицо графа Гленкирка расплылось в широкой улыбке. Какое счастье слышать такие слова из уст жены! Он всегда любил свой дом, но после смерти Изабеллы и мальчиков здесь стало пусто и одиноко. Однако именно в Гленкирке родились и выросли он сам, его братья и сестры.

— Взгляните, на стенах солдаты! — взволнованно вскричал Генри. — О, папа, какой грозный замок!

Казалось, его лошадке передалось настроение молодого хозяина, и она резво заплясала.

— Можно, я поеду вперед, сэр? — спросил Генри у отчима.

— Нет, парень, — вмешался Фергюс Mop. — Граф впервые за много-много лет возвращается домой. И должен ехать во главе кавалькады.

— Но я мог бы поскакать к замку и передать всем, что мы едем, — с надеждой предложил мальчик.

— Они и так это знают, — охладил его пыл слуга, показывая на замок.

Навстречу всадникам из ворот, из-за холмов и леса выходили встречающие. Члены клана Лесли. На конях и пешком, с развевающимися знаменами. Волынщиков вел сам Элпин Мор, родич Фергюса. Первобытно дикая, радостно пронзительная музыка далеко разносилась ветром, и шотландцы невольно выпрямились в седлах.