Дорогая Жасмин

Кровь в жилах кипела, совсем как в былые деньки!

— Мне знаком этот взгляд, — шепнула Дейзи Hope. — Вижу, время пришло! Я рядом с ней почти всю жизнь и даю слово, этот взгляд не предвещает ничего хорошего!

— Но мы возвращаемся в Англию, — возразила Нора.

— Ха! До этого еще далеко, девушка, и кто знает, что она успеет выкинуть!

— Что это вы там бормочете? — прикрикнула Скай.

— Просто объясняю Hope, что вы, кажется, опять взялись за старое!

— Может быть, — хмыкнула Скай О'Малли де Мариско с девически озорной улыбкой.

С толстых зубчатых стен замка Гленкирк Адали наблюдал, как Пирс Сен-Дени, маркиз Хартсфилд, его брат Кипп и человек двадцать наемников медленно спускаются по крутой дороге. Кроме Сен-Дени и его брата, остальные были плохо вооружены и восседали на жалких клячах. Отребье из эдинбургских трущоб! Их купили, пообещав море виски и несколько монет, а следовательно, может переманить всякий, кто посулит немного больше. Но так или иначе, с Сен-Дени шутить опасно.

Как только по бревнам подвесного мостика звонко зацокали копыта, Адали поспешил во двор встречать незваных гостей.

От блестящих голубых глаз Пирса не укрылась ни одна мелочь. Замок стар, но крепок, а люди на стенах явно начеку и кажутся бывалыми вояками. Очевидно, сам граф Лесли довольно богат. Пирс на мгновение представил себе, что распоряжается двумя состояниями… нет, тремя, ведь Рован Линдли тоже немало оставил! А если кто-то из детей по трагической случайности отправится к Создателю, не дожив до совершеннолетия, разве его денежки не перейдут к опекуну? Кроме того, что бы Пирс ни сотворил, король, конечно, его простит — ведь вопреки козням королевы и этой спесивой гадины Вилльерза Сен-Дени все еще не потерял благоволения его величества.

Джеймс Стюарт любил его и, несмотря на явное безразличие и холодность в последнее время, все-таки найдет в своем сердце уголок для Пирса. Его простят, что бы там ни твердил Кипп.

Как ни печально, но маркиз исподволь стал сомневаться в преданности брата. У Киппа появилась весьма неприятная привычка оспаривать правоту Пирса и к тому же настаивать на своем, стараясь отговорить от любого шага.

Он брезгливо поморщился при виде людей, нанятых Пирсом в Эдинбурге, утверждая, что эта шваль бросится врассыпную при малейшем признаке опасности. Кипп даже уговаривал брата не давать им денег вперед, несмотря на объяснения последнего, что иначе тот никогда бы не собрал свой маленький отряд.

— Честные люди поверили бы на слово, — заявил Кипп.