Дорогая Жасмин

Наступило лето, и я подумал, что Пирсу все это надоест и он вернется ко двору, но брат говорил такие ужасные вещи… Мечтал, как повесит графа и графиню и сделает маленькую Индию Линдли своей женой, а потом, если ее брат так и не достигнет зрелого возраста, приберет к рукам все состояние. Я понял, что не имею больше власти над братом: в него вселился сам дьявол.

Тогда я обратился за помощью к мастеру Адали, управителю замка, и он позаботился о том, чтобы я смог без помех добраться до Лондона, ваше величество. Умоляю, не позволяйте брату идти дорогой греха, повелитель! Остановите его!

— Ах, мой бедный Пирс, — тяжело вздохнул король.

 — Впрочем, мне кажется, ты преувеличиваешь опасность. Я никогда не замечал в нем тех пороков, о которых ты толкуешь, Кипп Сен-Дени. И не верю, что мой милый мальчик способен на убийство, пусть его сердце и разбито.

— Повелитель, — тихо возразил Кипп, — мой брат Пирс своими руками расправился с графом Бартрамом. Он выманил лорда Стоукса из дома и вонзил кинжал ему в сердце, боясь, что вы доверите тому опеку над вашим внуком, Чарлзом Фредериком Стюартом.

Пирс хладнокровно уничтожил соперника, а потом попытался обвинить в преступлении графа Лесли с женой. К счастью, ваше величество слишком мудры, чтобы подумать о них плохо. Затем он сделал все, чтобы ваше послание Лесли с приказом остаться в Англии не было отправлено. Поэтому они спокойно уехали в Шотландию, когда ваше величество, снова по предложению моего брата, пригласили их ко двору.

— Мерзкий негодяй! — простонала королева.

Джордж Вилльерз, однако, зачарованно слушал повествование об интригах маркиза. Никто, кроме этой умницы, мадам Скай, не заподозрил Пирса в убийстве Бартрама! И все бы сошло ему с рук, если бы не исповедь брата. Сен-Дени излишне поторопился! Стоит усвоить этот урок! Иногда следует выждать, и не один год, прежде чем представится возможность отомстить безнаказанно.

— Кузен, — воскликнул граф Брок-Кэрн, — сделайте что-нибудь, иначе гибель Жасмин и Джеймса неминуема!

— Немедленно напиши наместнику в Эдинбург, что Лесли не виновны ни в каком преступлении, а настоящий изменник — маркиз Хартсфилд, — настаивала королева.

— А я сам отвезу послание, — вызвался Джордж Вилльерз. — Это дело непростое, и для него требуется человек более высокого положения, чем обычный курьер, мой драгоценный повелитель.

— Я поеду с ним, — добавил Александр Гордон. — Вашего красавчика виконта в Шотландии никто не знает, зато я всем хорошо знаком.

— Баркли! — рявкнул король.