Дорогая Жасмин

Она пустила лошадь по вьющейся через сад усыпанной гравием дорожке. Граф не мог не заметить, что повсюду царит порядок: цветочные клумбы аккуратно укутаны соломой, розовые кусты подстрижены. В фонтане весело звенела струйка воды. Впереди раскинулся пруд, заросший кувшинками. Нетрудно представить, как чудесно здесь будет весной и летом! С одной стороны сад граничил с лесом. В каменной ограде чернела калитка. Свесившись с седла. Жасмин открыла ее.

— Прикройте калитку за собой, милорд, — велела она. Выполнив просьбу Жасмин, граф последовал за ней по узкой, едва различимой лесной тропе.

Оглянувшись, он не увидел замка. Где-то послышалось журчание, и вскоре лошади уже медленно перешли неглубокий ручей. Среди деревьев мелькнул олень. Лес неожиданно кончился, и они оказались на поросшем травой склоне холма. Перед ними расстилались виноградники, а вдали на другом холме возвышался великолепный замок.

— Это Аршамбо, — пояснила Жасмин. — Моя прапрабабка была когда-то графиней де Шер. Ее муж, однако, не был моим прадедом, отцом Адама.

Дедушка рожден от ее первого мужа, Джона де Мариско, повелителя острова Ланди. А знаете, дед когда-то был настоящим пиратом. — Жасмин лукаво рассмеялась. — Старая королева даже посадила бабушку в Тауэр, поскольку была уверена, что та с ним заодно. Моя тетя Дейдра родилась в тюрьме.

— Интересно, — так же весело подхватил граф, — известна ли королю правда о вашем происхождении? Бедный Яков наверняка был бы шокирован!

— И возможно, не захотел бы, чтобы вы на мне женились, — кокетливо шепнула Жасмин.

— Увы, мадам, будь вы даже одноглазой, беззубой и хромой, король благословил бы наш союз, поскольку вы мать его первого внука.

— Значит, вам повезло, что я не кривая и беззубая, — сухо заметила Жасмин, но тут же коварно рассмеялась:

— А вы обвенчались бы со мной, милорд, будь я старой и уродливой, как смертный грех?

— Да, мадам, ибо моя преданность королю безгранична, — заявил Джеймс. — Лесли из Гленкирка всегда были верны Стюартам.

— А если король ошибается? — поддразнила Жасмин.

— Стюарты никогда не ошибаются, мадам.

— Привилегия помазанника Божьего? — язвительно фыркнула она.

— Совершенно верно. Позволил бы кому-либо ваш отец оспаривать его решения?

— Как император — никогда, но как обычный человек отец отличался ненасытным любопытством и всегда был готов учиться у других. Именно поэтому он сумел объединить страну и сохранить ее целостность. Он даже признавал право человека исповедовать любую религию.