Они бежали ко мне с распростертыми объятиями и цветами, девчонки из отдела кадров и женщины из бухгалтерии расплакались.
Не передать словами, насколько я была тронута в тот момент.
Мы долго разговаривали обо всем, что со мной произошло, пили чай с тортами, и только спустя пару часов я поднялась в свой кабинет.
Тело обнесло мурашками, пульс участился, как только посмотрела на кресло, в котором раньше сидел Степанов. Перед глазами замелькали картинки: вот он с любовницей целуется в этом кабинете, пока я отлучилась по делам, вот он усаживает ее на стол, раздевает…
Повернула голову, устремила взгляд в приемную, и теперь уже видела, как он склоняется над ее столом, они флиртуют, смеются.
Наверняка именно так и было, пока я носила розовые очки и ничего не замечала вокруг себя.
Тряхнула головой, прогнала видение и теперь в кресле секретаря видела улыбающуюся Валентину. А на пороге кабинета вырос Макаров.
– Поль… – тяжело вздохнул он. – Не ожидал я такого от Герм…"
"Я жестом руки остановила его на полуслове.
Знаю: они были не только коллегами, но и друзьями, поэтому неудивительно, что ему хотелось поговорить о том, что произошло. Но мой лимит обсуждения этой истории исчерпан.
– Дим, я не желаю возвращаться к этой теме. Не хочу ковырять едва зажившие раны, – сказала я, касаясь его плеча, и приглашающе указала на кресло. – Расскажешь мне, как идут дела в фирме? Ты же тут был за главного, верно?
Месяц спустя.
Герман
– …Вы уверены, что она именно так сказала? – хрипло переспросил я.
– На самом деле, Любовь выразилась гораздо грубее, – вздохнул адвокат, демонстрируя глубокую досаду. – Но суть одна: она попросила забыть ее, и…
Я выставил руку, требуя замолчать. Не было сил еще раз слушать бред, который передала через него Люба.
Не мог поверить, что она бросила меня. Как она могла? Как? Я ж все только ради нее… Ради нее пошел на преступление, из-за нее сейчас мне грозит срок. А она не желает меня видеть и слышать? Просит оставить в покое и забыть? Серьезно?
Сердце болезненно сжалось, вокруг все поплыло.
Я шумно втянул в себя воздух, поднял отчаянный взгляд на адвоката и вцепился в его руку, как в спасательный круг.
– Умоляю вас, сделайте так, чтобы она приехала на свидание. Я должен увидеться с ней.
– Герман Андреевич, Любовь ясно дала понять, что не желает иметь никаких общих дел с… – Адвокат опустил взгляд и неохотно добавил: – С уголовником.
– Вот как? – усмехнулся я сухими губами и отпустил его руку.
