– Кстати, отличный выбор! – Я кивнула в ее тарелку и подцепила на вилку кусочек рыбы.
– А у нас с тобой схожие вкусы в еде, – подмигнула Люба, разрезая семгу.
– Я предпочитаю общение на «вы», – вежливо поправила я и про себя добавила:
«Субординацию еще никто не отменял».
– Как будет удобно, – согласилась Люба и, затейливо улыбнувшись, нагнулась ко мне. – А запеченные мидии здесь – м-м-м, просто пальчики оближешь!
– О-о, да-а, – протянула я, высоко оценивая ее вкусовые предпочтения.
Повернувшись к мужу, положила ладонь на его ногу.
– Гер, может, поешь все же? Одним капучино сыт не будешь. Закажи солянку. Ты говорил, здесь стали вкусно ее готовить.
– Солянка? – скривила лицо Люба. – Вот уж что-что, а ее я ненавижу готовить. Столько возни! – И, положив руку на плечо Димы, тихо проговорила: – Не закажешь мне латте на баре?
Дима вышел из-за стола, следом за ним встал Гера.
– Отлучусь в туалет, – чмокнул он меня в макушку.
Люба проводила взглядом Диму и с улыбкой повернулась ко мне.
– Прекрасная у вас пара.
– У вас тоже. Давно вы вместе?
– Эм… – Люба задумчиво постучала пальчиком по подбородку. – Примерно полгода.
– Предложение еще не сделал?
– Мы пока не думали о свадьбе, рановато. Кстати, я тут краем уха услышала, что вы теперь будете работать в фирме, так?
– Да, – пожала плечами я. – Хочу разгрузить супруга в рабочих делах.
– По-моему Герман Андреевич отлично справляется. Та-а-акой строгий начальник, – шепнула она. – Ни одна мышь мимо него не проскочит.
– Действительно, – засмеялась я.
– Командовать у него отлично получается. Кстати, все забывала спросить у Димы: как он распорядился наследством? Перебрался в дом отца или продал?
– Э-э… – прищурилась Люба. – Какой дом?"
"– Ну как же? Тот, что его отец построил на берегу озера. Эх, Леонид Семенович… – грустно улыбнулась я, вспомнив доброго мужчину с пышными белыми усами. – Какой был потрясающий музыкант! Он играл на рояле на нашей свадьбе. У него имелась своя студия звукозаписи и тот самый потрясающий дом на берегу Павленского озера.
Мы там отмечали второй день свадьбы. А после его смерти все перешло Диме. Вот и думаю: продал или оставил себе, чтобы свить там семейное гнездышко?
– Дима мне не говорил об этом… – Люба перевела взгляд на окно, о чем-то задумалась.
– Не говорил?
У меня чуть помидор не застрял в горле.
«Вот же ж, а…» – Я постучала по губам, ругая себя за длинный язык.
Дима раньше был очень азартным, кучу денег спускал на ставках.
