– Кстати, ты еще не говорил Макарову, что его девушка перейдет в отдел бухгалтерии?
– Ну, сегодня было как-то не до этого, – усмехнулся муж. – Весь день – сплошной праздник.
– И то верно, – хохотнула я. – Вале я уже позвонила, и ты знаешь, она сходу откликнулась на мое предложение. Вот только сможет выйти не раньше чем через три недели, так как ее ребенок еще только привыкает к садику.
– Ну вот… – недовольно вздохнул Гера, и вставил ключ в замочную скважину. – И начнутся у этой твоей Вали бесконечные больничные.
– За это не стоит переживать. Людмила Павловна на пенсии, так что все больничные и посиделки с внуком возьмет на себя. Люба пусть пока хоть что-нибудь поделает эти три недели, а как только Валя выйдет, отправится в бухгалтерию.
* * *Все готово: еда из ресторана разложена по тарелкам и украшена зеленью, играет легкая романтическая музыка, горят свечи и… мой вечерний образ тоже полностью завершен. Осталась только вишенка сверху.
Я воткнула в пучок заколку в виде бутона розы, покрутилась перед зеркалом, подмигнула своему отражению и, звонко цокая каблуками, вышла из спальни.
Герман сидит в центре стола такой красивый! На нем белая рубашка, темно-синий галстук, волосы уложены гелем.
– Ты прямо джентльмен, не иначе! – смущенно улыбнулась я и села напротив мужа.
В бокалы полилось вино, по моим венам разлилось тепло от предвкушения подарка и благодарности за него, которую получит этой ночью муж.
Герман встал, поднял бокал. Я выпрямилась, глядя на него снизу вверх.
– Милая, сегодня в нашей семье замечательный праздник – твой день рождения! – взволнованно сказал он. – В общем, ты знаешь, как я не люблю все эти длинные речи, так что давай сразу к делу.
Гера расправил плечи, уверенно прочистил горло.
– Я долго думал, что тебе подарить, и… Минутку!
Он сбегал в прихожую и вернулся с коробочкой, перевязанной белым бантом.
– Надеюсь, тебе понравится, – с улыбкой сказал он и вручил подарок.
Под треск свечей и нашу любимую песню Стинга Shape of my heart я беспокойными пальцами развязала бант, открыла коробочку и…
И все вокруг накрыло густым туманом. Накрытый стол, свечи, Герман – исчезло абсолютно все.
Остался только билет на концерт в филармонию, лежавший на дне коробки, и сумасшедший стук моего сердца.
Глава 15.
