И только в нижнем нашел нужную связку.
У покойного тестя было две слабости: автосалон и рыбалка. Как сейчас помню, как он уезжал в свой рыбацкий домик с пятницы по воскресенье и переставал для всех существовать. И только оттуда Петрович возвращался изрядно отдохнувшим и удовлетворенным проведенными выходными.
Домишка находится в лесу, в семидесяти километрах от столицы. Добротный, но маленький. И площадь земли там ничтожно мизерная – нисколько не жалко расстаться с таким наследством."
"Сегодня я нарочно сделал вид, будто бы мне стало плохо.
Знал: у меня больше не будет шанса незаметно съездить в рыбацкий дом и осмотреться там. А еще прекрасно понимал, что жена, которая мне все уши прожужжала про покупку здания, ни за что не отменит поездку в Питер. Сама сядет за руль и помчится туда.
И теперь у меня появилось предостаточно времени, чтобы как следует подготовиться.
* * *К одиннадцати часам я был на месте.
У Петровича, как у самой дотошной домохозяйки в доме все прибрано: на стенах развешаны удочки, на вешалке – рыбацкий костюм, в ряд выстроились резиновые сапоги, рядом стоят домашние тапки с овечьей шерстью внутри, в углу плетеные корзины.
Я был тут всего один раз, и сейчас прошелся по дому, чтобы освежить воспоминания о нем: подойдет ли он для того, что я задумал?
Стены – брус, потолок обшит пластиком, что тоже очень хорошо, – размышлял я, оглядывая маленькую кухню. Вошел в комнату, открыл печь.
«В тот день нужно будет заблаговременно принести дрова и протопить дом.
Приеду сюда днем и все сделаю. Иначе Полина попросту откажется ночевать в таком дубаке», – поежился я от холода.
Обойдя кровать, подошел к деревянному окну, покрутил ручку. Сбегал в машину за отверткой, открутил эту ручку и бросил в ящик стола, припорошив сверху бумагами.
Напоследок обвел взглядом комнату, мысленно сфотографировав ее и запомнив, что и где стоит.
Вышел во двор.
Вокруг – ни души! Лес, лес и только лес. Как раз то, что мне нужно.
Сев в машину, вырвал из ежедневника листок и приступил к написанию плана.
Все должно быть продумано до мелочей. Иначе вместо красивой жизни с Любой и нашим будущим ребенком я окажусь на тюремных нарах.
Пальцы слабо держали ручку, внутри поселилась опасная смесь чувств: страх из-за того, что что-то пойдет не по плану сменялся угрызением совести: я все же решился на этот отчаянный шаг.
«Как потом жить с этим будешь?» – царапнула по сердцу очередная порция жалости к Поле.
