«К-куда они делись, черт возьми? – схватился я за голову. – Там же… Там же охренеть сколько лямов…»
Глава 26. Брюнетка с каре
Влад
– Эй, дружище, ты тут вообще? – Макс махнул рукой перед моими глазами. Я медленно отвел взгляд от блондинки, которая сидит за столиком у окна и вернулся в реальность.
– Что, прости? – потер лицо и еще раз невольно посмотрел на девушку.
«Как она похожа на Полю…»
– Я говорю кальянщик у тебя настоящий профи, – Макс кивнул в сторону Богдана, который спешил с дымящимся кальяном к одному из столов.
– Где нашел его?
– Он работал у меня много лет назад, – ответил я и сделал глоток виски.
– И вообще здесь очень даже ничего обстановочка получилась, да? – Друг обвел довольным взглядом зал, ритмично подергал плечами под музыку. – Теперь хоть есть где затусить, – подмигнул он.
Моя кальянная открылась неделю назад. Здесь вечерами полно народа, музыка, выпивка, уютный большой зал и мягкие диваны.
Если б Макс не вытащил меня, то, наверное, ничего бы этого не было.
После смерти Поли я ни о чем не мог думать. Какое там – открытие кальянной. Каждый день стабильно выпивал по бутылке коньяка, а потом ноги несли меня на кладбище. Один раз даже уснул на ее могиле.
За эти два месяца мое сердце превратилось в отбивную. Я ненавидел себя. Сутками напролет проклинал, что не увел ее от этого урода.
Если б вовремя поговорили, если б я признался ей в своих чувствах, то с ней ничего бы не случилось.
И она была бы сейчас жива…
Улыбалась, смеялась и смотрела бы на мир своими огромными и всегда счастливыми глазами.
«Моя стрекоза», – горько улыбнулся я, покрутив в руках стакан с виски.
Поля до сих пор мерещится мне в каждой светловолосой худенькой девушке. И сейчас, глядя на ту блондинку, что сидит спиной ко мне, я представляю ее.
Наша история была как пятибалльный торнадо. Кружило так, что любой потерял бы голову на моем месте."
"Тогда дочь начальника совсем не выглядела зазнайкой. Наоборот, эта девушка была простой, как пять копеек и всех подчиненных ее отца просила обращаться к ней на «ты».
Красивая, хрупкая, нежная. Ее ласковый голос до сих пор звучит в моей голове. Я узнал бы его из тысячи.
Хорошо помню, как мы перешли на «ты» на заднем сиденье джипа Петровича.
Странно, что она вообще обратила на меня внимание.
Тогда у меня был очень непростой жизненный период: долгая болезнь, а затем смерть матери, потеря бизнеса и еще много чего.
Я очень изменился тогда.
