Тоска по замку стала особенно сильной. Райга посмотрела на вяло вращающееся в источнике пламя. Она, наконец, перестала мерзнуть, и одно это было блаженством после полной неспособности себя согреть. Но пламени мало. Враги не дремлют, да и учебу нужно продолжать, она уже пропустила месяц. Остаток дня Пламенная провела в своей комнате, размышляя о том, как же ей скорее вернуть силу.
Райга резко распахнула глаза. В комнате было темно. Яркий лунный луч касался циферблата часов. Начало четвертого. Девушке потребовалось усилие, тобы разжать пальцы, которые скомкали простыню.
Из ее груди рвалось тяжелое дыхание. Ощущения из сна медленно отпускали. Пламенная коснулась груди, желая убедиться, что клинок проткнул ее только во сне, а сейчас под пальцами была только тонкая ткань нижнего хьяллэ.
На этот раз ей снились последние минуты жизни Райлиты Кеуби. Короткий полет на пламенных крыльях из остатков магии артефакта. Такой же короткий и яростный бой. Падающие рядом товарищи, рослый степняк с кинжалом и боль.
"
"Девушку передернуло, стоило только вспомнить обломки стержня внутри. Оставаться в постели было невыносимо. Она торопливо накинула верхнее хьяллэ и завязала пояс. Было около трех-четырех часов ночи — то время, когда все эльфы как раз угомонились и разошлись по комнатам, чтобы проспать свои честные три часа и, ни свет ни заря, подняться снова.
На пламенный светлячок магии хватило. Он плыл по коридору, освещая ей путь. Райга сама не поняла, как оказалась на той же террасе, где они разговаривали с наставником в первый день эльфийских каникул.
Она опустилась в кресло и потянулась к ученической нити. Но, к своему большому удивлению, не нашла магистра Лина в замке. Конец пламенной ленты канул в пустоту. Это означало, что наставник все еще не вернулся из Халариэна.
Глухое раздражение ворочалось внутри. То ли было последствие ярости боя, который ей снился? Райлита сражалась, не щадя себя. На пороге смерти. Погасшее пламя внутри заменил огонь ярости. Полупустой источник навевал тоску и глухую злость.
И еще большую злость вызывала беспомощность. Она снова вспомнила искаженную тень и тот самый голос.
“Отдай мне ключ, — сказал он. — и возвращайся домой”.
Пальцы Райги впились в подлокотники. Ненависть полыхнула с новой силой.
— Ты обязательно заплатишь за то, что сделал с моей семьей и родом Кеуби, — процедила она. — Манкьери станет твоей могилой, а не моей.
Ярость всколыхнулась, и внезапно артефакт откликнулся на нее жаром.
