Покрытые твердыми пластинами почти кошачьи лапы с длинными волнистыми когтями сочетались с острой мордочкой, отдаленно напоминающей лисью. Лоб и щеки существа также покрывали твердые чешуйки. Тело нежити стремительно таяло.
Райга подняла взгляд и увидела, что Ллавен опустился на колени перед котом, его ладони сияют зеленью эльфийской магии, а с губ срываются знакомые слова целительского заклинания. Наставник резко сказал:
— Оставь его. Надо ловить остальных. Двое других были крупнее и опасней.
Но его младший родственник упрямо мотнул головой.
Прервался он только, чтобы сказать:
— Вы сами сказали, что от меня нет толка. Позвоночник не сломан, кота можно вылечить. И он маленький, это проще, чем лечить человека. Тэсса его любит.
— Брось его, — махнул рукой Миран. — Этих блохастых доходяг в ближайшем городе полно, Роддо притащит ей в утешение целую корзинку.
Но юный эльф осторожно поднял Шустрика на руки и сказал:
— Оставшиеся ушли на четвертый этаж, я поведу.
После этого он снова начал шептать эльфийское заклинание.
Райга ожидала, что магистр повторит свой приказ. Но он ничего не сказал, только молча пошел за спиной Ллавена к лестнице. Райга последний раз оглянулась на место боя и последовала за друзьями и учителем.
Стоило им ступить на четвертый этаж как глаза Ллавена расширились. Он оборвал заклинание на полуслове и сказал:
— Здесь остался человек. Лисозмеи вышли на охоту.
В этот момент в конце коридора раздался грохот. Магистр рванул на звук, Райга и принц бросились за ним. Ллавен и Миран отстали — первый все еще тащил на руках кота, а второй задержался, чтобы прикрыть друга.
Дверь в большой зал магистр выбил малым водным тараном и одним прыжком оказался внутри. Райга влетела вслед за ним и потянула крошки силы из источника, готовясь использовать заемную магию. Следующие водные заклинания отбросили лисозмеев от барахтающегося на полу человека. Твари проворно втянулись в стену, и тут же вылетели обратно. Девушке показалось, что в камне мелькнула и пропала черная дымная морда.
Несколько мгновений проворные существа носились по стенам и потолку, уворачиваясь от ледяных молний Райтона, пока их не настигло самонаводящееся заклинание магистра Лина.
Из под обломков длинного стола вылез взъерошенный и бледный Альбертин Сага. Рукава его рубашки были разорваны, на щеке красовалась длинная царапина. Магистр Лин вскинул бровь и холодно спросил:
— Что вы здесь делаете? Директор Глиобальд объявил общий сбор преподавателей на первом этаже.
