Дорогое удовольствие

– Разберись с ним, – в сладостной тишине ночи голос Пеплова звучит чересчур резко и властно, хотя он и вышел в другую комнату. – Да, прямо сейчас. До завтра не терпит.

Тру глаза и, чуть приподнявшись на локте, тяну руку к тумбочке, на которой лежит мобильник. Время только три часа ночи, еще даже не рассвело… С кем Антону понадобилось общаться в такую несусветную рань?

Вновь откидываюсь на подушку и невольно прислушиваюсь к разговору, который, судя по металлу в тоне Пеплова, совсем не предназначается для посторонних:

– Пробей его адрес и отвези на базу, а там как обычно.

И давай поосторожней, он живым еще нужен.

Чувствую, как страх коварной змейкой струится по позвоночнику и оседает где-то в области сердца. Последняя фраза Антона звучит неимоверно пугающе, и как я ни стараюсь, придумать ей вразумительное, успокаивающее объяснение у меня не выходит.

– Доронину бабки завез? Отлично. Как закончишь, сообщи. До связи, – Пеплов завершает разговор, и я слышу его приближающиеся шаги.

Закрываю глаза, притворяясь спящей, хотя на самом деле сна нет ни в одном глазу.

Матрас слегка пружинит, когда Пеплов ложится рядом, а затем кожу обдает теплом его тела. Поворачиваюсь на бок и легонько тяну носом его мускатный запах, к которому сейчас явственно примешиваются нотки табака. Выходит, Антон курил.

Несколько минут мы лежит в тишине, но по поверхностному дыханию парня я понимаю, что он тоже не спит. Просто лежит, не шевелясь, и, наверное, о чем-то думает. Скорее всего, о недавнем телефонном разговоре, который даже со стороны сложно назвать приятным.

– Антон? – робко подаю голос я. – У тебя все нормально?

– Да, – с грудным выдохом произносит он. – Спи, Камила.

Сейчас он закрыт и явно не намерен общаться, но вопросы, размножающиеся во мне со скоростью света, не оставляют ни единого шанса на мирный сон.

– Можно спросить? – вновь тихонько шепчу я.

– Спрашивай. Но только в том случае, если не боишься услышать ответ, – отзывается Антон после недолгого молчания.

Справедливое замечание. И очень своевременное.

Ведь если подозрения окажутся правдой, то мой мир перевернется с ног на голову. Нет, само собой, чувства к Пеплову от этого не изменятся… Но вот жизнь станет гораздо тревожнее.

Еще тогда, в клубе, когда ко мне подошел Марат и начал намекать на якобы не совсем законную деятельность Антона, я насторожилась. Но должного внимания его словам все же не придала. Как-никак Пеплов не особо жаловал Исхакова, поэтому тот мог из мести распространять всякие небылицы.