Дорогое удовольствие

Когда в трубке раздается ее непринужденное «алло», я делаю глубокий вдох и, призывая на помощь остатки своего спокойствия, говорю:

– Слушай, а тебе подпись Пеплова на договоре с «Интегро» как скоро нужна?

– Ну, до послезавтра терпит, а что? – отвечает приятельница и тут же настороженно добавляет. – Только не говори, что наш принц умотал в командировку и мы опять остались с носом?

– Нет-нет, я сегодня же попрошу его подписать, – отзываюсь я, по-прежнему терзая ни в чем не повинный дырокол. – Чтоб как в прошлый раз не получилось.

– А, а ну давай, я только за, – облегченно выдыхает Айгуль. – А то я уж напряглась раньше времени.

Повесив трубку, извлекаю из кипы бумаг необходимые мне документы и решительно выхожу из-за стола. Ощущения странные и противоречивые, но отступать я не собираюсь. Пора сорвать пластырь, и плевать, что это может доставить мне адскую боль.

Останавливаюсь у двери, ведущей в кабинет Пеплова, и тихо барабаню костяшками об темное дерево. Если он там целуется с этой Сашей, то пусть у них будет время оторваться друг от друга.

Еще одна томительная секунда – и я захожу в кабинет. Пеплов сидит в своем просторном кожаном кресле, а Астахова, оперевшись бедром на край его стола, пристроилась рядом. Судя по их расслабленному виду, перед моим приходом они вовсе не целовались и даже не касались друг друга…

Но вот поза девушки все равно не внушает мне доверия. Слишком уж она непринужденная, слишком маленькое расстояние между ними.

Взгляд Пеплова неспешно перемещается ко мне и, к своему ужасу, я не наблюдаю в нем ни капли смущения, ни грамма раскаяния. Он все такой же прямой и спокойный, словно ничего экстраординарного сейчас не происходит.

– Слушаю тебя, Камила, – и голос звучит на удивление обыденно.

– Нужна ваша подпись на договоре, – говорю я, приближаясь.

– Оставь здесь, – Антон кивает на свой стол. – К вечеру подпишу.

– Хорошо, – осторожно кладу бумаги на указанное место, боковым зрением подмечая, как Астахова в нетерпении покачивает ногой.

Неужели мое вторжение им помешало?

– Что-то еще? – интересуется Пеплов, и я наконец замечаю то, что еще несколько мгновений назад было скрыто от моих глаз.

Оказывается, он нервничает. Тоже нервничает.