Дорогое удовольствие

Тщательный обыск, заполнение каких-то бланков и изъятие мобильного телефона – вот список необходимых процедур перед свиданием в следственном изоляторе. Рей велел держаться уверенно, но сдержанно, поэтому я предельно внимательно слушаю разъяснения уполномоченных сотрудников, чтобы не переспрашивать одно и то же дважды.

В изоляторе стоит какой-то странный запах: кислого супа, чистящих средств и почему-то железа. А еще в воздухе явственно чувствуется атмосфера надломленной воли и безнадежности.

Не знаю, как люди добровольно соглашаются тут работать, но я бы на их месте из депрессии не вылезала. Уж больно безрадостно выглядит этот тусклый, изредка мигающий свет в длинных коридорах, выкрашенных болотно-зеленой краской.

Комната для свиданий представляет собой небольшое помещение, разделенное на две части стеклом. По обе стороны от него вмонтированы телефонные трубки на проводе.

Если честно, раньше я думала, что разговоры через стекло, которые так часто показываются в американских фильмах про тюрьму, не имеют ничего общего с нашей российской действительностью. Но, оказывается, очень даже имеют. Значит, и правда придется обходится без прикосновений и без возможности почувствовать близость человека – только голос и картинка.

Я сажусь на небольшой деревянный табурет и принимаюсь тревожно перебирать пальцами ткань юбки.

Мы с Антоном не виделись больше трех месяцев. Это же много, чертовски много! Интересно, он обрадовался, когда узнал о моем стремлении его навестить? Или отнесся к этой новости с типичным «пепловским» равнодушием? Боже… А вдруг он и вовсе не хотел меня видеть?

Находясь в квартире Рея и Риты я даже не сомневалась в правильности принятого решения, а теперь вот почему-то боюсь… Вот будет кошмар, если Пеплов не придет на свидание, тем самым окончательно разорвав нашу и без того хлипкую, держащуюся на одних лишь воспоминаниях связь…

Пока я барахтаюсь в своих трусливых мыслях, дверь по ту сторону стекла распахивается и в комнату уверенной неторопливой походкой входит Он.

Держится так, словно мы с ним не в СИЗО встречаемся, а в его офисе.