Дорогое удовольствие

Если честно, изначально я рассчитывал, что процесс будет двигаться в разы быстрее, но позже, с учетом новых знаний, почерпнутых в изоляторе, пришел к выводу, что мне по большому счету повезло – даже с деньгами и связями людям не всегда удается без последствий отделаться от сфабрикованных обвинений.

Разумеется, я не святой и нарушал закон тысячу гребанных раз. В России каждый второй предприниматель – немножко преступник. Мой путь к миллионам был нелегок, тернист и всегда пролегал по лезвию ножа. Но, как ни странно, именно того, в чем меня обвинили, я не делал.

Держа в руке маленький пакет с личными вещами, я выхожу за высокие, обнесенные колючей проволокой ворота и блаженно тяну носом холодный утренний воздух, который здесь, на свободе даже пахнет по-другому. Все четыре месяца я старался не терять присутствия духа, убеждая себя в том, что рано или поздно меня непременно выпустят, но все-таки окончательно снятые обвинения – это прямо камень с души.

В десятке метров от ворот порывисто и неаккуратно паркуется черный Мерин, и я, даже не видя номеров, знаю, что за рулем сидит чертов неврастеник, который, кажется, переживал за меня даже больше, чем я сам.

Рей выпрыгивает из тачки и, на ходу поправляя полы своего удлиненного и, на мой вкус, чересчур пижонского пальто, устремляется ко мне.

– Бля, брат, я реально как баба, которая парня из армии дождалась, – он со смехом заключает меня в объятья и несколько раз хлопает по спине.

– Покурить есть? – интересуюсь я, направляясь к его машине.

– Ты забыл? Я ж в завязке, – усмехается Рей, отрицательно качая головой.

– Че, реально? – мне до сих пор трудно поверить, что друг, который в былые времена запивал кокс вискарем, теперь ведет здоровый образ жизни. – Даже Парламентом не балуешься?

– Нет, – он заводит двигатель и плавно выруливает на трассу. – Но могу по старой дружбе заскочить в магаз и купить тебе пачку, надо?

– Да ладно уж, – отмахиваюсь я.

По дороге домой я почти не разговариваю, вполуха слушая разглагольствования Рея о предстоящей свадьбе, и изредка вставляю свое сугубо формальное «угу». Не то чтобы мне безразличны подробности его личной жизни, просто сейчас голова забита совсем другими мыслями. К счастью, друг относится к той категории людей, которые вполне способны поддерживать разговор в одиночку, поэтому моя необщительность его ничуть не смущает.