Дорогое удовольствие

Мужчины по природе охотники, поэтому нам, женщинам, порой нужно прикинуться невинной жертвой, чтобы пробудить у сильного пола тягу к завоеванию. Именно такую тактику поведения я избрала для сегодняшнего вечера и твердо намерена ее придерживаться: никакой инициативы, лишь благосклонная готовность ее принимать.

Посмотрим, что из этого выйдет.

Припарковавшись у ресторана, Антон покидает автомобиль и, обогнув его, галантным жестом распахивает передо мной дверцу. Честно говоря, раньше я не замечала за ним подобных джентельменских наклонностей, но это даже к лучшему.

На входе нас встречает широко улыбающаяся девушка-хостес и, вежливо поздоровавшись, провожает к заранее забронированному столику. В былые времена мы с Пепловом довольно часто посещали фешенебельные заведения, но за последние полгода я порядком отвыкла от такого. Как правило, в мишленовских ресторанах цены космические, и даже мне с моей существенно возросшей зарплатой столь пафосные места не по карману.

Сделав заказ, Пеплов откладывает меню в сторону и впивается в меня пристальным взглядом. Изучает, визуально ощупывает, подмечает детали.

– Ты молодец, что сняла квартиру, – вдруг заявляет он. – Личное пространство крайне важно.

– Не то слово! – охотно подхватываю я. – Мне так нравится, что все лежит на своих местах. А еще можно ходить хоть голышом, и никто ничего не скажет.

– Да что ты? – Антон иронично приподнимает бровь.

– Эм… Нет, – мгновенно тушуюсь я, опасаясь выставить себя в невыгодном свете.

Кромешный мрак его глаз вновь засасывает меня в свою глубину, и я, легонько прокашлявшись, направляю разговор в более безопасное русло:

– А ты как провел свои первые дни на свободе? Чем занимался?

– В основном рабочими вопросами, – отзывается он, откидываясь на спинку дивана и закидывая на нее руки так, что его ладонь оказывается буквально в паре сантиметров от моей шеи.

– Понятно, – киваю я, невольно напрягаясь от ощущения тепла его кожи, которое горячит даже через покоящиеся на плечах волосы. – А чем занимаются твои родители?

И вот между нами снова завязывается такой же непринужденный диалог, как и в последние месяцы разговоров по телефону. Я задаю вопрос – Антон отвечает, я шучу – он улыбается. Вживую столь теплое общение чувствуется немного иначе: как-то острее, что ли.