Дорогое удовольствие

Ванная впечатляет меня ничуть не меньше, чем спальня – глянец, хром, много света и просто до неприличия огромное джакузи. Первая мысль – понежиться в нем часик-другой, расслабить затекшие от ношения неудобной обуви ноги, понежиться в пушистой пене… Но, взвесив все «за» и «против», я отметаю эту идею. Пожалуй, для случайной гостьи это будет чересчур. Моя цель – задержаться здесь надолго, а не выжать максимум из одной ночи.

Ограничившись теплым расслабляющим душем, я обматываюсь белым полотенцем, добытым из того же платяного шкафа и, протерев запотевшее зеркало, принимаюсь изучать свое отражение.

Смуглая кожа, длинные шоколадные волосы, от влаги кажущиеся почти черными, большие карие глаза и чувственные губы – даже без макияжа я, определенно, красива, и Антон не может не замечать этого. Если он, конечно, не слепой. Ну, или не гей. Хотя последний вариант можно смело отметать – вряд ли гомосексуалисты способны источать такую сногсшибательную мужественность.

Шлепая босыми ступнями ко светлому паркету, я почти достигаю двери в гостевую комнату, когда приглушенный голос из спальни хозяина заставляет меня напряженно замереть и прислушаться.

Он не спит, говорит с кем-то по телефону и, судя по резкому тону, явно чем-то недоволен.

Хм, может, мне нужно дождаться, пока Антон завершит разговор, а потом войти и узнать, все ли у него в порядке? Проявить участие, оказать моральную поддержку? Ну, или не только моральную…

Странно, но от мысли о том, что этот парень, возможно, когда-нибудь коснется меня, приобнимет, погладит или даже просто подойдет близко, мое тело, обычно довольно вяло реагирующие на представителей противоположного пола, начинает вибрировать и натягиваться струной.

Что это? Неужели я испытываю влечение к этому хмурому безэмоциональныму человеку? Кажется, именно так. Несмотря на то, что я девственница, свидания с собственным телом – для меня не редкость (пускай под одеялом и с выключенным светом, но все же). Мне нравится изучать себя, ласкать свою промежность, получать оргазмы.

И вот сейчас, думая о мужчине, находящемся в соседней комнате, я чувствую что-то подозрительно похожее на… Не скажу, что это возбуждение, но заинтригованность – точно.

Как это возможно? Мы ведь едва знакомы! Это противоречит всем законам логики! Хотя, если задуматься, причина моих неоднозначных чувств, скорее всего, кроется в том, что Антон спас меня от общества мерзкого Виктора. Так эффектно и по-геройски.