Дорогое удовольствие

– А презерватив? – удивленно напоминаю я, когда парень, накрыв меня собой, несколько раз проводит твердой плотью по моим половым губам. Туда-сюда.

– Я чист, – он с трудом фокусирует на мне поплывший взгляд. – А ты трахалась с кем-нибудь, кроме меня?

– Нет, – отвечаю ему прямым взором. – Ни разу.

Ну губах Антона появляется шальная улыбка, а затем он вновь впечатывается мне в рот поцелуем. Таким яростным и страстным, что даже слышен звук ударяющихся друг об друга зубов. Он не просто целует, нет… Выпивает мое дыхание вместе с душой, не оставляя ни единого шанса на спасение.

В ушах шумит, мысли разлетаются на осколки, а кожу покалывает мириадами мурашек. Крупных, мелких, доводящих до безумия…

– Ну все, значит, упустила свой шанс, – в сбившемся дыхании парня сквозит усмешка. – Больше его не будет.

Господи, ну о чем он говорит? Разве не понимает, что мне, кроме него, никто не нужен? Ни тогда, ни сейчас. О каких других мужчинах может идти речь, если у меня есть он? Неповторимый, лучший, любимый!

Короткий глоток воздуха – и резкий толчок его бедер заполняет меня до упора.

С губ срывается протяжный стон, а на глаза наворачиваются слезы. Не от боли, а от эйфории. Потому что в эту секунду я сплошь состою из неземного блаженства и хмельной радости, завязанной на осознании того, что Пеплов мой. Снова мой.

В жарких объятиях Антона мое тело полыхает раскаленным углем, градусы кипят в крови, обостряя эмоции до предела. От падения в кипящую пропасть меня отделяют лишь несколько коротких секунд.

Еще немного – и я расщеплюсь на атомы, улечу на другую орбиту и потеряю связь с внешним миром.

Страстный прикус на нижней губе, влажное «я тебя хочу» над самым ухом, капля пота, скатившаяся со лба и затерявшаяся в волосах, безумный взгляд глаза в глаза – Пеплов неумолимо наращивает темп, с каждым новым движением приближая меня к пику.

Я уже не слышу своих криков – от запредельности ощущений закладывает уши. Догадываюсь о них лишь по саднящему горлу и опустошенным легким.

Живот скручивается в нарастающем спазме, а эмоции, взорвавшись, разрываются в клочья. Впиваюсь ногтями в плечи Антона, по-кошачьи выгибаю спину и крепко сжимаю его раскаленную плоть своими ритмично сокращающимися мышцами.

Оргазм напрочь лишает меня рассудка. Перед глазами мелькают яркие вспышки, в груди жжет от нескончаемых стонов, а дезориентация в пространстве настолько выражена, что я уже с трудом понимаю, где нахожусь.