Дорогое удовольствие

Мне стыдно и в то же время хорошо. Больно и вместе с этим приятно. Вероятно, я попала во власть греха (помнится, именно так говорила про блудливых женщин моя покойная бабушка). Иначе как объяснить, что в моменты очевидного разврата я испытываю запретное и такое сильное возбуждение?

– Замри, – голос Антона кажется непривычно севшим, а рука вновь сжимает мою макушку.

Внезапно член напряженно вздрагивает в коротких пульсациях, а через секунду в нёбо ударяется горячая струя спермы. Парень обильно и бурно кончает, и я с удивлением ощущаю на языке незнакомый терпкий вкус с нотками горечи.

– Глотай, – хрипит он, и я, не придумав ничего лучше, повинуюсь.

Медленно отстранившись, Антон цепляет рукой мой подбородок и приподнимает лицо. Его взгляд из-под полуприкрытых век кажется необычайно мглистым и засасывающим, поэтому буквально на миг я теряю ощущение реальности, растворяясь в пучине черных глаз. Парень проводит большим пальцем по моей щеке, очевидно, собирая дорожки непросохших слез, а затем, не проронив ни слова, принимается возиться со своим ремнем.

Поняв, что сеанс пробирающего до мурашек зрительного контакта окончен, я поднимаюсь с затекших коленей и, подхватив валяющееся на полу полотенце, направляюсь в ванную. Мне нужно умыться и прополоскать рот. Оказавшись перед зеркалом в ярко освещенной комнате, я цепляюсь пальцами за края раковины и напряженно соображаю, что же мне делать дальше.

Как вести себя с Антоном? Затеять разговор о нашем будущем сейчас или дождаться утра? Нет, до утра я, пожалуй, не дотяну… Надо внести хоть немного ясности, много времени это не займет.

Заново обмотавшись полотенцем, я покидаю ванную и бесшумно захожу в комнату Антона. Парень, откинувшись на подушки, лежит на кровати поверх одеяла и опять зависает в телефоне.

– Кхм, – покашливаю, чтобы привлечь его внимание. – Я хотела поговорить…

– Поговорим завтра, – не дав мне закончить, отзывается он. При этом его взор по-прежнему устремлен к экрану мобильника.

Пусть и не прямым текстом, но все равно довольно конкретно Антон указывает мне мое место: он будет спать здесь один, а я – в гостевой комнате. Все, как он и задумал вначале. Похоже, наше неожиданное сближение не поменяло его планов. Что ж, это немного неприятно, но совсем не повод отчаиваться.

– Да, разобралась, – стараясь не выдавать разочарование голосом, отвечаю я.