Дорогое удовольствие

– В студенческом общежитии, – тихо отвечаю я, вращая в руках бокал. – Я из Николаевки, это чуть больше ста километров отсюда.

– Знаю, слышал, – кивает мужчина, вытирая полные губы салфеткой. – Была когда-нибудь заграницей?

– Мы это поправим, – усмехается он, вновь окидывая меня похотливым взглядом. – Я для тебя все сделаю, если будешь хорошей девочкой.

С этими словами он кладет руку мне на колено и медленно скользит вверх, слегка сжимая пальцами внутреннюю поверхность бедра. От его внезапного вторжения в мое сугубо личное пространство я зажимаюсь и превращаюсь в камень.

Пластиковая улыбка застывает на моих губах, и я невольно свожу колени, чтобы хоть как-то воспрепятствовать его похабным поглаживаниям.

– Расслабься, детка, – Виктор придвигается поближе и, не обращая внимания на мои немые протесты, проталкивает свою руку вверх по моим ногам, прямо под юбку.

– Не надо! – взвизгиваю я, как кипятком ошпаренная, и впиваюсь ногтями в его пухлые кисти.

Понимаю, что веду себя глупо, но поделать ничего не могу. Стоит мне на секунду представить, что Виктор будет ласкать мою промежность или, боже упаси, запустит пальцы мне под белье, как желудок начинает непроизвольно сжиматься, а к горлу подкатывают рвотные позывы.

– Тебе следует думать о том, чтобы приятно было мне! – шипит разгневанный мужчина, обдавая меня парами алкоголя вперемешку с дорогим парфюмом.

Он мне противен. На физическом уровне. Я не могу с ним спать, не могу быть его содержанкой, даже за одним столом находиться больше не могу!

– Извините, но мне пора, – порываюсь встать, но грубое давящее движение на плечи вновь пригвождает меня к дивану.

– Сидеть! – рявкает он, повышая голос. – Куда ломанулась? Я тебя не отпускал!

– Я хочу уйти! – выпаливаю я, чувствуя, как на глаза наворачиваются слезы. – Отпустите!

Вновь предпринимаю попытку подняться на ноги, но Виктор властно хватает меня за волосы, с силой притягивая мое лицо к своему.

– Никуда ты, блядь, не пойдешь, пока я не разрешу! – мутные глаза наливаются кровью. – Поняла?

Бегло скольжу взглядом по гостям ресторана, по официантам, стоящим у барной стойки, и с ужасом осознаю, что они прекрасно видят его хамское отношение и грубость, но предпочитают не вмешиваться. Им проще сделать вид, что ничего не происходит, чем войти в открытую конфронтацию с таким влиятельным и зажравшимся типом.