Дорогой Джон

Я не возражал против вечера в компании ее приятелей и приятельниц, даже двух вечеров, но чтобы почти каждый день?! После многомесячной разлуки, когда у нас так мало времени друг для друга? Мне не давала покоя мысль, что Саванна не разделяет моего желания общаться тет-а-тет. В последние месяцы я часто представлял, как мы будем неразлучны и вознаградим себя за целый пропущенный год, но теперь пришел к выводу, что ошибался. А это означало… что? Что я не был ей так же дорог, как она мне? В таком настроении мне нужно было остаться дома, отпустив ее одну, но я пришел в кафе и сел отдельно, отказавшись принимать участие в разговоре, и пристальным взглядом вдавливал в пол каждого, кто недоуменно смотрел в мою сторону.

За годы службы я отлично овладел наукой устрашения и в тот вечер был в на редкость отличной форме. Саванна видела, что я взбешен, но всякий раз, когда она спрашивала, в чем причина, я пускался в очень убедительное пассивно-агрессивное отрицание малейших проблем.

— Просто устал, — отговаривался я.

Надо отдать ей должное, Саванна пыталась меня урезонить. Она часто брала меня за руку, улыбалась, когда думала, что я увижу, и усиленно потчевала меня содовой и чипсами. Впрочем, вскоре она устала от моей несгибаемой позиции и оставила меня в покое. Я ее не виню — сам нарочно этого добивался, и сознание того, что испортил ей настроение, согревало меня приятным мстительным чувством «зуб за зуб». По дороге домой мы почти не разговаривали и спать легли, отодвинувшись друг от друга как можно дальше.

К утру я остыл и готов был все забыть, но Саванна, к сожалению, нет. Пока я ходил за газетой, она ушла, не притронувшись к завтраку, и кофе я пил один.

Я понимал, что зашел слишком далеко, и собирался загладить свою вину, как только она придет домой. Я хотел объясниться, рассказать о своем беспокойстве и запланированном ресторане и извиниться за вчерашнее. Я надеялся, что она поймет и после романтического ужина все забудется. Это то, что нам нужно, думал я, потому что завтра предстоит на два дня ехать в Уилмингтон.

Верите или нет, я соскучился по отцу и знал, что он тоже ждет моего приезда — на свой собственный манер. Папины ожидания я никогда не ставил во главу угла и даже сейчас оправдывал на слабую троечку. Наверное, это было несправедливо, но Саванна значила для меня гораздо больше.

Я покачал головой. Саванна. Всегда Саванна. Все крутилось вокруг нее в этой поездке и моей жизни.