Дорогой Джон

Наверное, полная луна предвещает что-нибудь хорошее — например, если совершил ошибку, еще будет шанс начать все заново.

Она замолчала и немного посидела, поднеся чашку к губам. Я смотрел, как причудливо изогнутые струйки пара гладят ее по лицу.

— Какие на сегодня планы? — спросил я.

— Сегодня у нас совещание, а больше ничего, кроме храма. Но это для меня и для тех, кто захочет присоединиться. Кстати, который час?

— Уже? Значит, у меня нет времени: служба начинается в десять.

Я кивнул, понимая, что наше совместное время почти истекло.

— Пойдешь со мной? — услышал я.

— Да, в храм, — сказала Саванна. — Разве ты не хочешь?

Я не знал, что сказать. Видимо, для нее это было важно, и хотя я знал, что мой ответ ее огорчит, лгать не хотелось.

— Не очень, — признался я. — Я не был в церкви много лет. Ребенком ходил, но потом… — Я не закончил фразу. — Не знаю почему.

Саванна вытянула ноги, ожидая, не прибавлю ли я что-нибудь. Не дождавшись, она приподняла бровь:

— Хочешь пойти со мной или нет?

— Ну не в этом же идти! Я в любом случае не успею зайти домой и принять душ.

Иначе бы я пошел.

Саванна критически осмотрела меня с ног до головы.

— Хорошо. — Она похлопала меня по колену. Уже второй раз она прикоснулась ко мне. — Я принесу тебе одежду.

— Выглядишь отлично, — заверил меня Тим. — Воротник немного тесен, но на вид не скажешь.

Из зеркала на меня смотрел незнакомец в камуфляжных штанах, наглаженной рубашке и при галстуке — не помню, когда я в последний раз надевал галстук.

Я не был уверен, нравится ли мне это или нет. Тим Уэддон, напротив, преисполнился чересчур горячим энтузиазмом, узнав о наших планах.

— Как она тебя уговорила? — удивлялся он.

Тим засмеялся, завязывая ботинки, и подмигнул.

— Я говорил, что ты ей понравился!

У нас в армии есть капелланы, и большинство из них весьма приличные парни. На базе я имел возможность пообщаться сразу с двумя капелланами.

Один из них — Тед Дженкинс — оказался из тех людей, которые сразу вызывают доверие к себе. Он не притрагивался к спиртному, и не то чтобы мы считали его своим, но всегда были рады, когда он заходил. У Теда была жена и парочка спиногрызов, и на службе он оттрубил уже пятнадцать лет. О семейных и армейских проблемах Дженкинс знал не понаслышке, и если тебе требовалось поговорить, он внимательно слушал.