Дорогой Джон

 — У твоего папы очень… теплое сердце.

Я впервые услышал такое определение, но мне оно понравилось.

— Я рад, что вы поладили.

— Да, он мне понравился. Это человек такой нежной души… Но я, кажется, поняла, почему у тебя в юности было столько проблем. Твой отец совсем не строгий.

Она стрельнула в меня глазами.

— Ты коварно обманывал родного папу? Я засмеялся:

Она покачала головой:

— И ведь прекрасно понимал, что делал!

— Я был зеленым пацаном!

— Ну сколько можно прикрываться молодостью? Этот аргумент не выдерживает никакой критики! Я никогда не обманывала родителей.

— Да, ты была идеальным ребенком. Мы об этом уже говорили.

— Ты смеешься надо мной?

— Нет, конечно, нет.

Саванна пристально посмотрела на меня.

— А по-моему, да, — заключила она.

— Ну, может, чуть-чуть.

Она подумала над моим ответом.

— Что ж, наверное, я это заслужила. Но, чтобы ты знал, я вовсе не идеальна.

— Нет, конечно. Например, я отлично помню, как в четвертом классе получила за тест четверку.

— Не-е-е-ет! Не рассказывай!

— Как же ты пережила такое?

— А как ты думаешь? — пожала она плечами. — Я дала себе клятву, что это не повторится.

Ей-богу, небось так оно и было…

— Ты уже проголодалась?

— Ох, я думала, ты никогда не спросишь!

— Чего тебе хочется?

Она собрала волосы в пушистый хвост, затем распустила.

— Может, большой сочный чизбургер?

Услышав это, я подумал — Саванна слишком хороша, чтобы быть реальной.

— Должна признать, ты водишь меня поесть в интересные заведения, — сказала Саванна, оглядываясь через плечо.

Вдалеке, за дюной, виднелась длинная очередь, змеей вившаяся от «Ларька Джо Бургера», стоявшего в центре парковки с галечным покрытием.

— Здесь лучшие бургеры в городе, — сказал я, откусывая от огромного многослойного чизбургера.

Саванна сидела рядом со мной на песке, лицом к океану. Бургеры были превосходные — толстые и вкусные, и хотя с картошки масло чуть не капало, свою роль — насыщать — она выполняла прекрасно.

Саванна смотрела на океанскую гладь, залитую вечерним светом, и я поймал себя на мысли, что из нас двоих скорее она выглядит здешней уроженкой.

С моим отцом Саванна разговаривала так же, как со всеми вокруг, включая меня. У нее была редкая способность находить подход к каждому, оставаясь при этом самой собой. Я не знал никого, кто хоть отдаленно напоминал бы ее внешне или внутренне, и в сотый раз спрашивал себя, что она во мне нашла.