Дорогой Джон

— Мой отец не слабоумный!

— Я этого не говорю! Это всего лишь нарушение психического развития!

— Мне без разницы! — повысил я голос. — У отца этого нет. Он меня вырастил, он работает, оплачивает счета, когда-то был женат…

— Это возможно и с синдромом Аспергера…

В этот момент меня как молнией поразило — я наконец-то сложил два и два.

— Подожди, — начал я, пытаясь вспомнить, как именно она сформулировала, и чувствуя, что во рту все пересохло. — Ты говорила, отец прекрасно справился с моим воспитанием…

— Да, — подтвердила Саванна.

 — Я имела в виду, что…

Я стиснул зубы, поняв наконец подоплеку ее высказывания, и посмотрел на Саванну другими глазами, словно впервые видел.

— Нет-нет, ты не понимаешь. Для Аспергера существует градация тяжести — от умеренной до выраженной…

Я едва слышал Саванну сквозь шум крови в ушах.

— И уважаешь ты его по этой причине? На самом деле он тебе не нравится?

Я поднялся на ноги. Отчего-то мне вдруг позарез потребовалось свободное место, и я попятился к перилам.

Значит, Саванна зачастила к моему отцу не потому, что ей нравилось с ним общаться. Она его изучала как медицинский случай.

Внутри у меня все сжалось, и я спросил:

— Ты поэтому к нам приходила? — Что?

— Не потому, что отец тебе приятен, а чтобы проверить поставленный тобой диагноз?

— Прекрати врать! — взорвался я.

— Ты сидела рядом с ним, притворяясь, что увлечена монетами, а сама изучала его, как обезьяну в клетке!

— Это не так! — Саванна тоже встала. — Я уважаю твоего отца…

— Потому что, по-твоему, у него проблема, которую он преодолел, — зарычал я, не дав ей договорить.

 — Все, теперь я понял.

— Ты ошибаешься. Мне очень нравится твой отец.

— Поэтому ты и провела свой маленький эксперимент? — Лицо свела судорога бешенства, я пер, как бык. — Да, совсем забыл — когда кто-нибудь нравится, над ним проводят эксперименты. Ты это пытаешься сказать?

Она замотала головой:

— Нет! — Впервые она казалась не вполне уверенной в правильности своего поступка.

Губы у нее дрожал и, когда она вновь заговорила срывающимся голосом: — Ты прав, мне не стоило этого делать, но я хотела, чтобы ты его понял!

— Для чего? — Я шагнул вперед, сжав кулаки. Мышцы рук словно окаменели. — Я прекрасно его понимаю. Я с ним вырос, если ты не забыла. Жил с ним много лет.

— Я лишь пыталась помочь, — сказала она, потупившись. — Хотела, чтобы ты смог найти с ним общий язык.

— Я не просил твоей помощи. Мне не нужна твоя помощь.