Дорогой Джон

Кинется ли она в мои объятия, едва я сбегу с трапа самолета, или встретит меня сдержанным поцелуем в щеку? Станем ли мы непринужденно общаться или затеем разговор о погоде, мучаясь взаимной неловкостью? По ночам я не мог уснуть, прокручивая в воображении различные сценарии нашей встречи.

Тони знал, что со мной творится, хотя и не привлекал к этому внимания остальных. В конце мая он лишь похлопывал меня по спине.

— Вскоре увидитесь, — приговаривал он. — Готов к встрече?

— Ох, готов… Тони фыркнул:

— Не забудь купить по дороге текилы.

Я выразительно покосился на него. Тони заржал.

— Все будет прекрасно, — сказал он. — Она любит тебя, приятель, не может не любить, раз ты по ней с ума сходишь.

В июне 2001 года мне наконец дал и отпуск, и я отбыл домой рейсами Франкфурт — Нью-Йорк и Нью-Йорк — Роли. Был вечер пятницы. Саванна обещала встретить меня на машине в аэропорту и повезти в Ленуар знакомиться с родителями. Об этом маленьком сюрпризе она сообщила мне за день до перелета. Я ничего не имел против знакомства с ее предками, уверенный, что это замечательные люди, но если бы я мог выбирать, то предпочел бы побыть наедине с Саванной хотя бы несколько дней.

Трудновато, знаете ли, наверстывать упущенное, когда родители ходят по пятам. Пусть у нас и не было физического сближения — зная Саванну, я не сомневался, что до брака и не будет, хотя был не против сглазить эту уверенность, — но как отреагируют ее родители, если я буду пропадать с их дочерью с утра до поздней ночи, пусть даже мы только за ручки держимся? Саванна — взрослая девушка, но родители способны дойти до абсурда, когда дело касается их собственного чада, и рассчитывать на понимание здесь не приходилось. Для них дочь всегда будет маленькой девочкой.

Но Саванна напомнила, что у меня только две недели, и если я планирую поехать к отцу на вторые выходные, то с ее родителями нужно познакомиться в первый уикэнд. Она так радовалась предстоящей перспективе моего знакомства с ее предками, что я счел за благо ответить — жду не дождусь и в полном восторге.

Оставалось лишь гадать, смогу ли я, как прежде, держать Саванну за руку и уговорить ее сделать небольшой крюк по Ленуару.

Когда самолет приземлился, выдержка мне едва не изменила — я себя не помнил от нетерпения и волнения. Я по-прежнему не знал, как себя вести: кинуться ей навстречу или неторопливо подойти и сдержанно кивнуть? Времени на размышления не оставалось. Ничего не решив, я медленно двигался по проходу к трапу.