Дорогой ложных чувств

И лишь после этого дал понять, что знает, она стоит в дверях и за ним наблюдает.

Когда он обернулся, первое на что Кристина обратила внимание — на его лицо. Она привыкла рассматривать Семена, как недруга, как мужчину, от которого следует держаться подальше. Сейчас же она заставила себя взглянуть на него чуточку иначе. За пару часов невозможно кардинально изменить отношение к человеку.

Перед ней стоял красивый суровый мужчина. Уставший. Нет, его плечи по-прежнему были развернуты, спина не сутулилась. Только взгляд изменился.

Прямолинейнее стал, и насмешка из него ушла.

Не говоря ни слова, Кристина прошла в кабинет, подошла к столу и опустилась в удобное кожаное кресло.

Снова посмотрела на Семена и негромко произнесла:

— Получается, что мы с тобой связаны. И эту связь невозможно разорвать. Она крепче, чем брак среди людей.

Ответил Семен так же не сразу. Он, как стоял, так и продолжил стоять, не присоединившись к ней за «стол переговоров»."

"— Получается, что да, — в его голосе не было никакой мягкости.

Наоборот, Кристине показалось, что прибавилось металла. Обиделся на те слова, что она наговорила его кошаку? Так пусть обижается. У неё тоже есть, что помнить.

Так. Стоп. Никаких обид. Никаких воспоминаний. Она не для того пришла к нему, чтобы снова начинать препираться и выяснять отношения. Хватит пустых обидных слов.

— Семен, — она облизнула пересохшие губы и не заметила, с какой жадность мужчина впился в них взглядом янтарных глаз. — Я предлагаю перемирие. Настоящее перемирие.

Полные мужские губы растянулись в циничной усмешке.

— А перемирие бывают не настоящими?

— Семен!

— Хорошо, извини.

Семен скрестил руки на груди, закрылся от Кристины.

Луна, да что же это такое… Как только она решила сделать первый шаг, наталкивается на его отчужденность.

Ладно, посмотрим, как он дальше будет вести себя.

— Я благодарна тебе за откровенность. Поэтому и предлагаю перемирие. Не хочу больше воевать. Не хочу больше скандалов. Хочу подружиться с тобой.

— Подружиться?! — Дореченцев не сказал — выплюнул.

На скулах заходили от тщательно подавляемого негодования желваки. — И как ты предлагаешь нам «дружить»?

От большой мужской фигуры так и повеяло скрытой угрозой.

Бабушка всегда учила Кристину, что женщины должны быть мудрее. Хитрее. Сколько угодно можно бодаться с мужчинами, играя в непонятные изматывающие игры. Но кто бы, что бы ни говорил, в стае зверей альфа — всегда мужчина. Закон природы.

— Не ехидничай, Семен.