Дорогой ложных чувств

"

"Неужели Кристина столкнулась с так называемой силой альфы? Пережитками прошлого, как считали многие жители мегаполисов. Мол, нет стаи, нет альфы. Удобно. Каждый гуляет сам по себе. Опять же, бабушка говорила, что перевертыши сильны родом, общиной. Когда живут вместе и, проблемы решаются так же сообща. Никто не чувствует себя одиноким, обделенным. Да, звери, объединяясь, не могут жить без вожака. И всегда находится тот, кто сильнее остальных, кто в состоянии повести за собой стаю. Так жили их предки. И всё было правильно, по законам природы.

Перевертыши образовывали пары, и рождалось сильное потомство, которому и в голову не приходило принимать пилюли во время течки и убегать от своей сущности. Сейчас многим хотелось бы изменить ход вещей, да поздно.

Вот Кристина и задалась вопросом — а так ли прост Дореченцев, как ей думалось изначально? Хотя кого она обманывает? Во время встречи в пещере она точно знала — он не прост. И интуитивно бежала от него. От его темных глаз. От сильного тела. От терпкого запаха.

— Семен, так нельзя, — она продолжала сопротивляться. Почему? Кто же женщин разберет.

— Нельзя что, Кристина? Уточни, пожалуйста.

Она ещё не поняла — он с ней играет.

— Мы живем не в каменном веке. Нельзя просто так повесить на человека какой-то долг и…

Смех оборвал девушку на полуслове. Дореченцев откинул голову назад и от души рассмеялся.

— Милая, тебе сколько лет? Двадцать три. Ты росла в семье бизнесменов. В России. Хорошо, что тебя не задели лихие девяностые. Сейчас в мире бизнеса решают всё более мирными вопросами — не стреляют на улице, не режут родню, не пытают.

Но жесткие меры никто не отменял. И не говори, что ты об этом не знаешь. В мире бизнеса выживает сильнейший. Ты сама себя втянула в эту игру, девочка, согласившись на предложение братца. Назад дороги не будет.

Нечто аналогичное Кристина предполагала услышать. От Дореченцева жалости ждать не приходилось. Это сейчас он с ней беседует, а какова будет его реакция, когда она вздумает противиться, отнекиваться? Порвет? Принудит? Кристина бросалась из крайности в крайность.

— Я… — она сделала паузу, не в силах выдавить из себя ни слова. — Поняла тебя, Дореченцев. Ты хочешь моё тело.

Мужчина медленно кивнул.

Очень медленно.

— Совершенно верно.

— И… на какой срок?

— Не знаю.

— Как это не знаешь?

— Не решил ещё.

— Семён, — ей хотелось кричать от отчаяния и негодования. Знала — нельзя. Слишком близко сидит перевертыш. Слишком опасен его взгляд. — Так нельзя.

— Можно. И нужно.