Выражение его лица изменилось, став злым, словно парень проиграл сражение с самим собой.
— Ты хочешь правду?! Правда в том, что занимаясь сексом со своей девушкой, я мог видеть перед собой только тебя.
Элек сделал несколько шагов в мою сторону, и я шагнула назад, тогда как он продолжил:
— Правда в том, что в тот вечер я закрылся в душе и единственным способом закончить начатое, было представить, как кончаю на твою прелестную шею.
Я прижалась спиной к стенке лифта, а он упёрся ладонями по обе стороны от меня.
— Хочешь ещё? Сегодня, на свадьбе её сестры я собирался сделать Челси предложение. В этот самый момент, я должен был быть помолвлен, но вместо этого, нахожусь в лифте, борясь с диким желанием развернуть тебя лицом к стене и трахнуть так, чтобы потом пришлось нести тебя в номер на руках.
Моё сердце стучало, как бешеное. И не ясно, что из сказанного, поражало сильнее всего.
Элек опустил руки и когда снова заговорил, его голос звучал низко.
— Всё что я знал и в чём, как мне казалось, был уверен, за последние 48 часов перевернулось с ног на голову.
Я запутался и, на хрен, не знаю, что с этим делать. Вот какова правда.
Он нажал кнопку, и лифт продолжил своё движение к 22 этажу.
Элек собирался сделать Челси предложение.
До меня постепенно доходил смысл его слов. Какое жестокое разочарование; как же глубоко я заблуждалась на свой счёт всё это время."
"Когда лифт открылся и мы вышли в коридор, я сказала, что не хочу больше говорить, и сославшись на желание побыть одной, без единого слова ретировалась в свой номер.
Он не стал возражать.
Я сожалела о столь резком окончании вечера, хотя совершенно четко понимала, оставаться рядом с ним, пусть даже ненадолго, было бы опасно. Завтра у Элека самолёт и разбираться со всеми этими чувствами, просто-напросто, не было времени.
Завернувшись в простынь, я забралась в постель, чувствуя себя опустошенной и разбитой столь неожиданной новостью о помолвке, но всё ещё испытывая болезненное возбуждение от другого его признания.
Я знала точно — сегодня мне не удастся уснуть.
Спустя полчаса я ощутила дежавю, взглянув на красный, действующий на нервы циферблат электронного будильника.
Во втором часу ночи на моём телефоне раздался сигнал о входящем сообщении.
«Если сегодня я постучусь в твою дверь, не открывай.»
Глава 17
Я понимала, что он старается поступать правильно и в душе очень уважала его за это. Каким бы сильным ни было искушение, я действительно не хотела, чтобы он изменял Челси.
