Грета собиралась отвезти меня в аэропорт. Но сначала мы заехали к ее матери. Возвращаться в дом, где все началось, было сложнее, чем я думал.
Грета подала мне немного ее домашнего мороженого. Поедание его с одной с ней тарелки вызвало ностальгию. По какой-то причине, среди всего, что мы пережили с ней за наше маленькое приключение, тот момент значил для меня больше всего, и в то же время он казался прощанием.
* * *Мне пришлось снова спрятать Kindle, когда Хэтти вошла в уборную. Наверно она подумала, что я жалкая.
— Вот ты где. Мы искали тебя!
— Оу, я потеряла счет времени. Ты еще не приехала, так что я пришла сюда расслабиться немного до начала вечеринки. — Я обняла ее. — С Днем Рождения, дорогая.
— Спасибо. Ты читала?
— Да, — засмеялась я и небрежно махнула рукой. — Знаешь, каково это, когда начинаешь книгу и не можешь оторваться?
— Она развратная?
Мне пришлось подумать.
— Не совсем.
— Понятно. Ладно, пойдем! Уже почти все здесь.
Я последовала за ней обратно в клуб и тут же подбежала к бару за водкой с содовой.
Поклявшись не брать книгу по меньшей мере час, я попыталась влиться в общение и поняла, что смотрю на лица, но не слышу, что они говорят. Их рты шевелились, но мой мозг не обрабатывал слова — разум все еще был с Элеком.
Как только установленный мной час закончился, я снова прокралась в уборную. Мои друзья вероятно подумают, что я нюхаю кокс, но мне нужно было закончить книгу, так как осталось прочесть небольшой процент. Таким образом я смогла бы пережить остаток ночи без отвлечения.
Я сделала глубокий вздох."
"* * *Грета не встречалась со мной взглядом по дороге в аэропорт. Мы пережили столько особенных моментов, а она не могла даже посмотреть мне в лицо. Вот к чему все пришло, и не могу сказать, что винил ее.
Я разрывался на части, но не знал, что сказать ей. Мы вместе практически прошли ад и рай за последние двадцать четыре часа и теперь я покидал ее… снова.
Мы почувствовали сильный ветер, когда вышли из машины на обочину. Это было похоже на сцену из фильма.
Грустную его часть с драматической музыкой на фоне.
Оглушительные звуки взлетающих самолетов усложняли попытки произнести то, что я хотел сказать. Что можно сказать человеку, которого ты бросаешь во второй раз?
Она закрылась, глядя куда угодно, но только не на мое лицо.
Наконец, я произнес:
— Посмотри на меня.
Грета несколько раз закачала головой, и по ее щеке скатилась слеза.
Теперь это было официально. Я был самым большим подонком на планете.
